Пиявка голубых кровей - Дарья Донцова

Кирилл рос проблемным ребенком. Учился он отвратительно, врал постоянно, воровал в магазинах всякую мелочь, слава богу, ни разу не попался. Ксения постоянно жалела, что решила спасти мальчика от детдома и оформила над ним опеку. Когда Кирюша получил аттестат, он по совету тети подал документы в педагогический вуз, где у Бобановой был знакомый ректор. Вчерашнего школьника сделали студентом, несмотря на полное отсутствие у него знаний. Бобанова рано утром увидела приказ о зачислении, перекрестилась и уехала в интернат. Служба у Ксении была тяжелая, шесть дней она неотлучно находилась при воспитаннике, седьмой проводила дома. Но иногда находилась при подопечном месяц безвылазно.

В воскресенье рано утром Ксения Петровна приехала домой, открыла дверь и обомлела. Сначала она решила, что в квартиру влез вор. Все было разбросано, раскидано, из секретера исчезли деньги, скромные драгоценности. Бобанова хотела вызвать милицию, но потом спохватилась: а где мальчик? И поспешила в комнату племянника. В ней, в отличие от других помещений, сохранился обычный порядок, книги аккуратно лежали на своих местах. Вот личных вещей не было, испарилась и спортивная сумка. Кроме того, Ксения увидела на столе письмо, оно адресовалось ей.

Стиль послания Ксения назвала хамски-издевательским. В неподобающе грубых выражениях Кирюша донес до тети простые мысли: он вырос, учиться и работать в школе не желает. «Гнить всю жизнь среди престарелых училок-маразматичек неохота, – весьма откровенно заявлял вчерашний школьник. – Прощай, тетка. Ты мне надоела, занудина. Поверь, есть намного более приятные способы получать неизмеримо большие деньги, чем имеешь ты. Не ищи меня. Я уже взрослый. Я свободен».

Ксения сначала хотела зарыдать, а потом до нее вдруг дошло: она тоже обрела свободу. Кто может упрекнуть ее в невнимании к племяннику? А нет таких! Он сам сбежал.

Бобанову охватило ликование. Гори огнем украденные деньги и две пары золотых сережек, счастье они Кириллу не принесут. Но квартира теперь целиком в ее распоряжении. Наконец-то к ней вернется ее спальня. Можно ходить по апартаментам полуголой, сидеть в ванной-туалете сколько душе угодно, отпала необходимость готовить для Кирилла, стирать, гладить. Ксения избавилась от наглого квартиранта, который жил бесплатно на всем готовом, слушал по ночам отвратительный грохот, который называл музыкой, вечно спорил, никогда не говорил: «Спасибо».

Некоторое время Ксения жила в совершенном счастье, а потом ей позвонила старая знакомая Вика Мамаева и со смешком поинтересовалась:

– Тебя поздравить можно?

– С чем? – не поняла Ксения.

– О как! Неужели ты не знаешь? – захихикала знакомая. – Твой Кирилл получил премию.

– Не может быть, – ахнула Бобанова. – За какие успехи?

И услышала ответ.

– Кинематографические!

– Он актер? – изумилась Ксения Петровна.

– Еще какой, – со странной интонацией подтвердила Вика, – с большим достоинством. У нас на работе девчонка замуж выходила, у нее денег на девичник не хватило, и в голову дурочке пришла идея подружкам киношку показать. У тебя есть видеомагнитофон?

– Да, – ответила Бобанова, у которой после ухода племянника появились свободные деньги, – недавно купила, балетом теперь наслаждаюсь.

– Сейчас тебе диск привезут, – пообещала Мамаева и не обманула.

Ксения вставила блестящий кружок в черную коробку, села в кресло…

Встать она смогла только через час. Пыталась сделать это раньше, но ноги, а заодно и руки отказались ей повиноваться. Фильм оказался из категории «только для взрослых». Кирилл исполнял в нем главную роль. Бобановой, давно взрослой, и в голову не могло прийти, что женщина и мужчина способны проделывать вместе этакие тру-ля-ля.

Потом ей опять позвонила Вика.

– Ну как?

– Гадость, – выдохнула Ксения.