Пиявка голубых кровей - Дарья Донцова

– Все. Кротов, конечно, солгал насчет полугода слежки. Колымагин сказал, что он только начал следить за Верой. Но она-то об этом не знает. Вот она и оборвала разговор. Телефон ей пока нужен для связи с отцом. Но думаю, в ближайшее время она его «потеряет». Губарев доченьке новый купит. Предполагаю, что Кротов хотел шантажировать подругу детства, нанял Колымагина, чтобы узнать, что есть у Веры, велел изучить дом, информацию собрать. Но не успел заняться вымогательством. У Евгения случился сердечный приступ, и пропал Веня.

Я схватила со стола бутылку с водой.

– Меня от большинства участников этой истории тошнит.

Дегтярев побарабанил пальцами по столу, потом встал.

– Пойду звонить Михаилу Львовичу.

Я молча смотрела вслед полковнику. Действительно, странно, что успешный бизнесмен мгновенно принимает решение в отношении своей семьи. С другой стороны, давайте представим, в каком состоянии находился Михаил в момент обнаружения сумки. Младшая дочь исчезла, понятно, что она умерла, тело никак не найдут. Жена совершила самоубийство. И вдруг обнаруживают останки Аллочки, они сложены в сумку, утоплены в реке… Это любого человека, даже крепкого мужчину, доведет до нервного срыва. Следователь показал Губареву крест Веры и разорванную цепочку. Отец сразу понял, кому принадлежит крестик. И судьба Веры была решена. Он просто разум потерял. Вспомнил, что Вера терпеть не могла Аллу. Потом запер дочь в комнате, сдал в интернат. Скоропалительно принятое решение сделало Веру пленницей. Михаилу Львовичу не стоило платить деньги местному следователю, а нанять настоящего специалиста, который бы досконально разобрался в ситуации.

Я вздохнула. И что бы выяснил очередной следак? Такой умный и честный, как Дегтярев, который за деньги не отправил бы дело в архив. А вот все, что мы разузнали! Алла съела шоколадки с наркотиком, Клод и Марго решили, что она умерла, принесли ее тело в сумке к реке. Они хотели утопить труп. На берегу парочка поругалась, Клод ушел, Марго же увидела, что сестра жива, и кинулась за женихом. И в этот момент Вера, вместе с Романом наблюдавшая за происходящим, решила избавиться от Аллы, которую люто ненавидела. Она утопила сестру! Ну и кто на самом деле убийца Аллочки? Клод? Марго? Вера? Да все виноваты. Корсе не должен был привозить в чужой дом наркотики. Маргарита должна была, увидев, как ей показалось, бездыханное тело сестры, вызвать врача. Вере, которая услышала, что Алла не погибла, надо было послать Романа за помощью, а самой остаться с младшей сестрой. Или копнуть поглубже? Ксении Петровне надо было любить всех детей, а не одну Аллу. Михаилу Львовичу надо было уделять побольше внимания семье. Надо было, следовало бы… Да только прошлое не вернешь. А сейчас Губарев останется совсем один, он узнает от Дегтярева всю правду.

У меня звякнул телефон, пришло сообщение.

– Что случилось? – напрягся Кузя.

– На сей раз хорошие новости, это от Анетиной, – ответила я и прочитала вслух сообщение: «Дашенька, сегодня я беседовала с Кириллом и адвокатом, который представляет интересы Вени и Леси. У них, оказывается, есть родной дядя. Я узнала много интересного. Это долгая история не для Ватсапа, потом все расскажу «тезкиной внучке». Пока кратко. Кирилл формально остается отцом детей. Но он больше не занимается ими. Я нанята гувернанткой. Буду получать деньги на содержание ребят. Сумма, на мой взгляд, огромная. Жить будем у меня. Приезжайте, и я, и Веня с Лесей очень хотим вас увидеть».

– Ну и хорошо, – обрадовался Кузя.

И тут в столовой появился Игорь, который с порога начал:

– У меня есть потрясающая идея. Сейчас расскажу.

– Не надо! – попыталась остановить его я. – Денег не дам!

– Да ты послушай! – повысил голос Гарик.

– Умираю от любопытства, – воскликнул Кузя.

– Значит, так, – потер руки парень, – мой новый бизнес…

– Непременно накроется медным тазом, как и все твои старые проекты, – отмахнулся Кузя, – другое интересно. За что тебя Зоя Игнатьевна выгнала?

– Сам ничего не понял, – развел руками Гарик, – мы сидели в кафе, мирно так. И тут появилась Ольга Евгеньевна, мамина заклятая подружка. Мы ее не приглашали, но она подсела, спрашивает:

– О чем вы так увлеченно беседуете?

Я ответил:

– Как мамин день рождения отмечать будем. Все-таки юбилей.

Думаете, она успокоилась? Ха! С новым вопросом пристала:

– Гарик, сколько лет Зоечке стукнет?

Ну и я ответил.

Мне стало смешно.

– Прямо цифру назвал?

– Угу, – подтвердило наше семейное несчастье, – мама в этот момент в туалет отошла. Когда она вернулась, Ольга давай крыльями хлопать.

– Зоенька, у тебя такая дата, такая дата…

Мать с улыбкой.

– Какая?

Подруженция цифру озвучила и уточнила: «Мне Гарик сказал!»

Зоя возразила:

– Он пошутил. Мне стукнет сорок пять.

Я заржал. Зажгла мамулька. Сорок пять! Получается, она Глорию родила, когда сама еще на свет не появилась. Ольга ушла. Только она кафе покинула, как мать превратилась в огнедышащего дракона.

Кузя расхохотался.

– И ты не понял почему?

– Не-а, – признался Игорь, – но не переживаю. Ну, попала ей вожжа под хвост! Бывает. Не сегодня завтра примчится, домой меня заберет. Ну, гаркнула случайно: «Я за глупый язык тебя в ванне утоплю». Причем высказалась уже в тот момент, когда мы в Ложкино въехали. Но это же смешно.

Я молча смотрела на Игоря. Зоя Игнатьевна слишком хорошо воспитана, чтобы, как сказал любящий сын, «гаркнуть случайно». Воспитанный человек никогда не станет кричать на вас в минуту злости. Он сначала успокоится, подумает, а потом тихим, вкрадчивым голосом скажет вам такие слова, что ему не придется топить вас в ванне. Вы сами в ней утопитесь.