Фея с золотыми зубами - Дарья Донцова

– Меня зовут Виола Тараканова. Я ищу Катерину,– честно ответила я. – Яркина пропала, а мне надо с ней поговорить.

– Ваше лицо мне знакомо, – протянула Женя, –вроде видела вас по телику или в кино. Вы актриса? Певица? Сумка у вас дорогаяи куртка не с рынка.

Мне пришлось представиться по полной форме:

– Я писательница, издаю детективные романы подименем Арина Виолова.

– Вау, – подпрыгнула Женя, – фото на книгах!Мы всем бутиком на вас молимся, вы наша радость.

Если вы встретите писателя, певца или артиста,который говорит: «Ненавижу людей, которые подходят ко мне на улицах, просятсфотографироваться с ними, вымаливают автографы», не верьте, он лжет. Любойтворческий человек мечтает о славе, фанатах и деньгах, просто не все хотят вэтом откровенно признаться. Чем меньше у селебритис поклонников, тем больше онжалуется на их приставучесть и бесцеремонность. Чем известнее человек, тем онпроще держится. Какой смысл тому же Газманову или Валерии растопыривать пальцы?Да они так никогда и не поступают, вежливо, с улыбкой общаются со зрителями, авот многие выскочки, штурмующие вершину славы и застрявшие в кустах терновникау ее подножия, громко вопят о том, что у них отвалилась рука подписывать билетыи глаза болят от вспышек камер.

На моем лице появилась широкая улыбка.

– Вы покупаете детективы Виоловой?

– Нет, – вернула меня на землю Женя, – нашауправляющая Змея Кобровна. Вот она ни одной новинки не пропускает, купит и вофисе засядет, нас не щучит. Мало вы пишете. Что вам про Катерину рассказать?Никогда про бывших хозяев не треплюсь, но ради вас сделаю исключение.

– Вы дружили с Катей? – тут же спросила я.

Женя аккуратно отломила ложечкой кусочекпирога.

– Подальше от хозяев целее будешь. Еслисблизиться, скоро выгонят. Катерина была хорошая, душевная, никогда голоса неповышала. Я поражалась ее терпению и умению держать себя в руках. У Ласкинаесть дочь, Лиза, она мачехе Армагеддон устраивала. И сумела-таки ее убить.

– Убить? – повторила я. – В смысле выгнать?

– Убить, в смысле лишить жизни, – уточнилаЖеня. – Лизка полная противоположность Кате. От дочурки хозяина вся прислугарыдала. В три утра она требовала испечь шарлотку, выливала в окно чай, если внем плавали листочки заварки, приказывала каждый день менять белье и полотенца.Полезет под душ и визжит: «Эй, почему махра царапается?» Откуда ж мягкостивзяться, если банные простыни постоянно стираются? Всех ее закидонов неперечислить! Ни шоферы, ни охрана, ни горничные не имели права парфюмомбрызгаться, у принцессы вроде как на него аллергия. А сама обливалась духами сголовы до ног, и ничего. Слишком ее Катя разбаловала. Это она упросила мужавернуть цацу из колледжа домой, вот и получила за свою доброту.

– Вы считаете, что Лиза ненавидела Катю? –протянула я.

– Естественно, – усмехнулась Женя, – у нихразница в возрасте всего ничего была, а вот характеры словно плюс и минус.Около Кати Лиза только гаже выглядела, сама понимала: сравнение не в ее пользу.И деньги! Хозяин больше на жену тратил, дочери велел аппетит поумерить.

Матихина отпила из чашки.

– Хоть горничным ничего не рассказывают, дауши не заткнешь, хочешь не хочешь, в курсе всего окажешься! Помню, Катеринаприобрела себе сапоги, а Лизка такие же захотела и ну канючить: «Папа! Купи!»

Константин Львович дочери в шмотках неотказывал, но тут сказал: «Нет. Обувь не детская, на очень высоком каблуке, онадля взрослой женщины».

И началось. Как Лиза орала! «Я не ребенок! Тыженился на проститутке! Все знают, что Катька в борделе служила! Мама на томсвете плачет!» Орала, пока хозяин ее по щекам не отхлестал и не приказал:«Извинись перед моей женой».

Лиза струхнула и тихим голосом и с издевкойпроизнесла: «Прости, Катерина, за то, что ты б…!»