Джентльмены неудачи - Мария Жукова-Гладкова

– После «Крестов» эти дома должны показаться им верхом комфортабельности, – заметила я. – Хотя народу тут много. Но, судя по всему, наш канал телевизоры не берут: меня никто не узнал. Может, и вообще Питер не берут. Поэтому никто и не узнал беглых зеков. А если Ящер заранее купил в этих местах дом? Или построил? Или Костя Неандерталец? На подставное лицо?

Все это нам предстояло выяснить в ближайшее время.

К базе мы решили подходить с леса. Как раз рассмотрим ее с другой стороны.

И другая сторона заинтересовала нас чрезвычайно, так как там имелась стоянка для автомашин. Видимо, ее специально сделали с другой стороны, чтобы машины никто не угнал, пока хозяева лежат в отключке: выехать можно было только через всю базу, кто-то да заметит, что машина в неположенный час куда-то движется. На стоянке стояли относительно новый «Форд» и старенький «Мерседес». Пока мы их рассматривали и изучали месторасположение домиков, послышался приближающийся гул двигателя.

– Давайте-ка в лес, – предложила я на всякий случай. – Мало ли кого черти несут.

Спрятались мы очень удачно. На стоянку въехала черная «БМВ-540», из которой выгрузился наш знакомый Олег, не так давно совершавший заплыв в районе моста лейтенанта Шмидта, а потом скрывавшийся у сердобольной женщины на Васильевском. Вторым вылез крупный парень, которого я в первый момент не узнала, так как видела его только на снимках. Это был Алексей Комиссаров, враг чеченского народа и истребитель посольств свободной республики Ичкерия на территории России.

Парни пребывали в прекрасном расположении духа. Из багажника они извлекли две спортивные сумки, из одной послышался металлический звон.

– Что там у них? – прошептала Татьяна. – Или они водку по металлическим флягам разлили, чтобы не разбить?

– Ну, если господин Комиссаров так пострелять любит…

– Так охотники же в другом месте живут! А эти – люди Ивана Захаровича.

– Так, может, они не по зверям стрелять приехали? – предположила я.

Пашка ничего не комментировал.

В любом случае, мы поняли, что не должны показываться на глаза Олегу, который нас с Татьяной прекрасно знает, да и перед Комиссаровым светиться не стоит, мне, по крайней мере. Он-то наверняка хоть изредка смотрел «Криминальную хронику».

Мы проследили за парнями и запомнили дом, в котором они разместились.

Вскоре приехал автобус с финскими гражданами. Граждане, по всей вероятности, уже сделали остановку в Выборге, так как были хорошенькие. С шумом и гамом они рассредоточились по домикам. В дом к Олегу и Алексею никого не поместили. Автобус поставили на стоянку. Шофер прекрасно говорил по-русски. В дальнейшем мы узнали у нашей хозяйки, что шоферы на таких автобусах – из русских финнов. Родились в России, впоследствии эмигрировали на историческую родину.

– Какие у нас планы на сегодняшнюю ночь? – спросила Татьяна у меня. Пашка посмотрел вопросительно.

– Хорошо бы выяснить, есть сейчас кто-нибудь в охотничьих домиках или как…

– Идти туда по лесу? Ирина же говорила, что к ним ведет одна-единственная колея.

– Может, за привидениями поохотимся? – предложил Пашка.

Мы с Татьяной переглянулись и решили: начнем с домиков и других особняков, построенных в окрестностях. Завтра утром поспим подольше, и вообще, хоть полдня можем спать, а там видно будет.

Возвращались мы мимо магазина, рядом с которым толпился местный народ, исключительно мужского пола. Мы вежливо поздоровались с аборигенами. Народ при виде помятой и слегка одутловатой Пашкиной физиономии тут же признал в нем своего. Мы Пашку оставили для более тесного знакомства с местным населением, понимая, что у него это получится гораздо лучше, если мы не будем маячить над душой, а сами вернулись в дом Ирины и Анфисы Васильевны. Камеру я на всякий случай у Пашки забрала. Она нам еще понадобится, а после знакомства оператора с местным населением может прекратить работу в первый же вечер.

Ирина уже метала на стол еду.

– Мужик ваш где? – спросила она. Мы сказали. Попросили ему что-нибудь оставить, если, конечно, он будет в состоянии потреблять пищу.

Ирина уточнила, не примем ли мы по стопарику за знакомство. Мы согласились. Тогда нам на выбор предложили несколько «своих» наливок и самогон. Я впервые в жизни увидела настоящий самогонный аппарат, работающий круглосуточно: из него капало в подставленную трехлитровую банку. Но мы с Татьяной все-таки остановились на наливке: нам ночью на дело идти, хотя хозяйка об этом не знала.

Выпили, съели жареной рыбки и кое-каких домашних заготовок, оставшихся с прошлого сезона. Поговорили за жизнь. Ирина поругала правительство, правда, признала: жить в новые времена, в особенности после того, как отстроили базу, стало гораздо лучше. Мы уточнили, что она делает на базе. Она там занималась уборкой после отъезда гостей, а также стирала белье. Ее мать за весь ужин не проронила ни слова, хотя мы вели оживленную беседу. Анфиса Васильевна только иногда кидала на нас взгляды украдкой.

«Точно ведьма», – опять подумала я.

После ужина мы спросили, закрывает ли Ирина на ночь дверь, а если да, то во сколько.

– Вернетесь – постучитесь, – сказала хозяйка.

Мы с Татьяной взяли фонарики, предусмотрительно прихваченные из города, и кое-что из «ужастиков». Голову, правда, оставили в сумке. Таскаться с ней не хотелось, тем более что мы пока не знали, когда она нам потребуется.

– Интересно, что о нас думает Анфиса Васильевна? – спросила я, когда мы уже шли бодрой походкой в направлении деревни, где стоял дом с привидениями.

– На ведьму она похожа, – заметила Татьяна, повторяя мои мысли.

До нужного места нам требовалось идти километра три. Пока было светло, хотя сезон белых ночей в Питере еще не наступил. Но обратно мы точно пойдем во мраке. Я в очередной раз пожалела, что у нас нет оружия. Надо будет все-таки обратиться к оперу Андрюше. Вернее – к Ивану Захаровичу за стволом, к Андрюше – за разрешением. Или Иван Захарович все сделает. Но зачем бояться раньше времени?

По пути нам не встретилось ни души. Наконец впереди замаячили домики. Деревня казалась заброшенной, в отличие от той, где мы остановились. Вот что значит месторасположение! Повезло оказаться рядом с базой – у людей есть работа, магазин действует… А тут… Хотя Ирина сказала, что жители и здесь имеются, пара бабок и два брата-алконавта, которые, правда, в основном кантуются в обитаемом районе.

В дальней части деревни возвышался особняк. Выглядел он жутко, в особенности в сгущающихся сумерках. Для строительства был выбран темно-красный кирпич, подобный тому, из которого сложены «Кресты». Стекла в окнах отсутствовали. Правда, на первом этаже везде остались несорванные фигурные решетки.

– Как тюрьма, – прошептала Татьяна.

Из дома послышался мерзкий скрип… Мы резко дернулись и прижались друг к другу.