Утраченный символ - Дэн Браун

— Прошу, зовите меня Питер. — Они пожали другдругу руки. Малах заметил золотой перстень… на той самой руке, что когда-тоцелилась в него. В голове прозвучал шепот из далекого прошлого: «Если спустишькурок, я буду преследовать тебя до конца жизни».

— Проходите, пожалуйста. — Соломон провел Малаха вуютную гостиную, из больших окон которой открывался великолепный вид наВашингтон.

— Неужели я чувствую аромат свежезаваренногочая? — спросил Малах.

Соломон был приятно удивлен.

— Да, мои родители всегда угощали гостей чаем, а япродолжаю семейную традицию. — На столике перед камином стоял чайныйсервиз. — Сахар, молоко?

— Нет, спасибо, предпочитаю черный.

И опять во взгляде Соломона отразилось приятное удивление.

— Да вы пурист! — Он разлил чай по чашкам. —Вы говорили, что хотите обсудить со мной что-то личное…

— Да, спасибо, что согласились уделить мне время.

— Мы теперь братья-масоны. Расскажите, чем я могупомочь.

— Сначала я бы хотел поблагодарить вас за оказаннуючесть — посвящение в тридцать третью степень. Для меня это очень важно.

— Благодарю вас, но имейте в виду, такие решения непринимаются в одиночку. Голосовал весь Верховный совет.

— Разумеется. — Малах подозревал, что ПитерСоломон мог проголосовать и против него, однако среди масонов, как и везде,деньги имели первостепенное значение. Через месяц после получения тридцатьвторого градуса Малах сделал добровольное мультимиллионное пожертвование отимени Великой масонской ложи. Этот щедрый жест быстро поднял его на последнюю,тридцать третью ступень.

«Однако никаких тайн я не узнал».

Несмотря на вековые толки («Все явит тридцать третийградус»), Малаху не рассказали ничего, что помогло бы ему достичь цели. Но он ине ждал откровений. В кругу избранных масонов существовал еще более узкий круг…куда Малах попал бы очень не скоро, если бы вообще попал. Ну да ничего,посвящение в тридцать третью степень уже сыграло свою роль. В Храмовом залетогда произошло нечто особенное, вознесшее Малаха над всеми остальными.

«Я больше не играю по вашим правилам».

— Вы ведь помните, — сказал Малах, отпиваячай, — что мы с вами встречались и раньше.

— Правда? — удивился Соломон. — Неприпоминаю.

— Это было много лет назад.

«И на самом деле меня зовут не Кристофер Аваддон».

— Простите, наверное, годы берут свое. Где же мывстречались?

Малах в последний раз улыбнулся человеку, которого ненавиделбольше всех на свете.

— Как жаль, что вы забыли!

Ловким движением Малах выхватил из кармана небольшой прибори с силой ткнул им Соломону в грудь. Мелькнула голубая искра, прошипелэлектрический разряд, и с губ Питера сорвался крик боли — словно сквозь еготело прошло напряжение в миллион вольт. Он выпучил глаза и обмяк в кресле.Малах был уже на ногах и исходил слюной, точно лев над добычей.

Соломон задыхался.

В его глазах мелькнул неподдельный ужас. Интересно, многиели видели испуганного Питера Соломона? Несколько долгих секунд Малах любовалсяэтим зрелищем, потягивая чай. Соломон задышал ровнее и скривился, пытаясьзаговорить.

— З-за что? — наконец выдавил он.

— А ты как думаешь? — вопросил Малах.

На лице Соломона отразилось искреннее недоумение.

— Хочешь… денег?

«Денег?»

Малах рассмеялся и выпил еще глоток чая.

— Я отдал масонам несколько миллионов долларов;богатство мне ни к чему.

«Я пришел за мудростью, а он предлагает богатство!»

— Тогда что… что тебе надо?

— Ты владеешь тайной. И сегодня поделишься ею со мной.

Соломон с трудом поднял подбородок и посмотрел Малаху вглаза.

— Н-не понимаю.

— Хватит врать! — Малах почти вплотную подошел кобездвиженному телу. — Я знаю, что спрятано в Вашингтоне.

Питер Соломон возмущенно сверкнул глазами.

— Не понимаю, что ты несешь!

Малах отпил чаю и поставил чашку на поднос.

— То же самое ты говорил мне десять лет назад — в тотвечер, когда погибла твоя мать.

— Ты?.. — изумленно выдохнул Соломон.

— Она бы не умерла, если бы ты дал мне то, что япросил.

Лицо финансиста исказила гримаса ужаса, узнавания и…неверия.

— Я предупреждал, — сказал Малах. — Еслиспустишь курок, я буду преследовать тебя до конца жизни.

— Но ты…

Малах ринулся вперед и еще раз ткнул электрошокером вСоломона. Вновь вспыхнула голубая искра, и тот совершенно обмяк.

Малах убрал шокер в карман и спокойно допил чай, затемпромокнул губы льняной салфеткой с монограммой и запихал ее Соломону в рот.Взвалив неподвижную жертву на плечи, он зашагал к частному лифту, не забывприхватить айфон и ключи со столика в коридоре.

«Сегодня ты выдашь все свои тайны, — подумалМалах. — И заодно расскажешь, почему много лет назад бросил меня умирать».