Дьявол из Саксон-Уолл. Поспеши, смерть! - Глэдис Митчелл

— Мы очень надеемся, что мистер Джонс останется в деревне! Нам так нужна его помощь в работе с мальчиками! — Последнее слово мисс Фиби произнесла с таким выражением, словно «мальчики» имели в Саксон-Уолл примерно такую же репутацию, как солдаты Альбы в Нидерландах. — В таких случаях просто необходим мужчина. Одного его слова будет достаточно. Мальчики, конечно, чудесные создания для тех, кто умеет их понимать, но что до меня, то я не справляюсь. Согласитесь, маловероятно, что незамужняя женщина умеет справляться с мальчиками!

— Мисс Бэнкс это удается, — заметила миссис Брэдли.

— О, мисс Бэнкс! Они были натренированы в колледже, дорогая миссис Брэдли, а это большая разница. Практика — это все, я всегда так говорю.

Миссис Брэдли, довольная тем, что может поговорить с мисс Фиби без ее сестры, сразу перешла к делу.

— Да, практика, вы правы, — кивнула она. — Даже работа экономки…

— Вы имеете в виду Теббаттсов! — воскликнула мисс Фиби. — Достойнейшие люди, и мы часто видимся с ними, правда, уже не так, как раньше, поскольку…

— Как раз об этом я хотела спросить.

— Полиция — она такая официальная и так раздражает. «Не могу даже представить, — сказала я инспектору, — что, по-вашему, мы можем знать об этом деле. Мы живем уединенно. Следить за убийцами — не наше дело. А если убийство и происходит где-то поблизости, то мы сидим тихо, инспектор, и не пытаемся ничего вынюхивать. Меня вовсе не интересуют лужи крови, по крайней мере не настолько сильно, чтобы идти и смотреть на них в одиннадцать часов вечера». Считаете, я была не права?

— Вовсе нет, — ответила миссис Брэдли. — Было бы странно, если бы вы что-нибудь знали о столь возмутительном и прискорбном деле.

— Простите, — возразила мисс Фиби, понизив голос, — но я не говорила, что ничего не знаю. Есть такое понятие, как свобода личности, и я отношусь к нему с уважением. Если угодно, у меня есть собственное мнение насчет этого убийства.

— Правда?

— Да. В тот вечер я поздно легла спать. Две наших спальни, да будет вам известно, выходят на Неот-Хаус, чтобы ловить первые лучи утреннего солнца. Так вот, я ушла к себе в обычное время, но не сразу легла в постель.

— Не сразу? — переспросила миссис Брэдли.

— Нет. Я… не хочу, чтобы об этом знала моя дорогая сестра, но… в общем, я читала пьесы Ибсена, и как раз закончила «Гедду Габлер».

Миссис Брэдли кивнула.

— Притом что Ибсен есть Ибсен, и свет в моей комнате абсолютно невидим из комнаты сестры, и мы уже с самого начала решили, что свечи у каждой будут свои, чтобы никого из нас не мучила совесть из-за того, что мы берем их из общего бюджета, — при всем при этом я закончила читать только после десяти часов.

— Насколько позднее десяти?

— В десять часов я зажгла вторую свечу и поставила ее на камин. Вот откуда я знаю, что было десять: я всегда ставлю часы на двенадцать минут вперед, в честь двенадцати апостолов, а стрелки показывали двенадцать минут одиннадцатого. Но в какой именно момент меня привлекло то, что происходило в Неот-Хаусе, я сказать не могу. Я видела дом из своего окна и уже хотела опустить шторы, чтобы лечь спать, когда заметила: происходит что-то неладное. Едва эта мысль пришла мне в голову, как мимо моего окна пролетел викарий на своем велосипеде, да так быстро, что чуть не сломал себе шею. То, что неслось за ним, я могу описать как жуткую погоню: старший Теббаттс с вилами наперевес, и миссис Пэшен, державшая в руках нечто похожее на ту кочергу, которой убили мистера Миддлтона, и молодой Теббаттс, размахивавший куском дерева, и парень по имени Парт, о ком я была лучшего мнения, — выскочили из особняка и помчались за викарием как безумные. Это было ужасно. Я быстро задула обе свечи, чтобы лучше видеть, и прижалась лицом к стеклу. К счастью, викарию, кажется, удалось унести ноги, но я не удивляюсь, что у бедняги случился нервный срыв. Сомневаюсь, что в следующее воскресенье он появится на кафедре.

— Как вы думаете, почему они устроили эту погоню? — спросила миссис Брэдли.

— Из-за воды.

— Значит, вы не видите никакой связи между данным эпизодом и убийством в Неот-Хаусе?

— На сей счет я не могу сказать ничего определенного. Кстати, на следующее утро на лужайке возле Неот-Хауса нашли много следов вроде тех, что оставляет наш Джеральд, хотя я знаю, что он всю ночь сидел на привязи.

— К чему вы клоните?

Мисс Фиби понизила голос:

— На том месте, где бежали все эти люди и где викарий на своем велосипеде проехал прямо по лужайке, чтобы срезать путь к дороге, рассыпаны отпечатки козлиных копыт. Что, по-вашему, это может означать, кроме вмешательства чего-то ужасного и сверхъестественного?

Миссис Брэдли покачала головой:

— Надеюсь, вы не суеверны, мисс Фиби.

— Суеверна? Пожалуй, нет. Но я верю в сверхъестественные силы, миссис Брэдли, а наш Джеральд определенно сидел в сарайчике, пока нечто исполняло сатанинский танец перед Неот-Хаусом.

— Вы не рассказали полиции о погоне за викарием?

— Нет. Кто бы ни совершил убийство в эту ночь, наш дорогой викарий тут ни при чем, и никакие силы ада не заставят меня сообщить полиции, что он находился поблизости в это время.

— Понимаю. Но если полиция обо всем узнает, вы сами можете попасть в тюрьму.

— И не в первый раз, — с гордостью заявила мисс Фиби. — Я не люблю ссориться с соседями, но мой забор — это мой забор, и никто не имеет права приколачивать к нему свои шпалеры.

— Значит, вы пожаловались в полицию? — уточнила миссис Брэдли.

— Нет. На самом деле воду вылила Софи, но я была с ней душой и телом, так же, как и с викарием. Да и как может быть иначе, если в женской бригаде нас учили всегда быть во всеоружии и готовой к бою? Нельзя быть во всеоружии и при этом собирать на поле маргаритки, миссис Брэдли. Я верю, что мелкие проблемы существуют лишь для того, чтобы вдохновлять нас на новые дела.

— Даже убийство? — поинтересовалась миссис Брэдли.

— Чему быть, того не миновать. Могу лишь повторить вам то, что утверждала Софи: миссис Пэшен больше знает об убийстве, чем говорит.

— Пожалуй, вы правы, — согласилась миссис Брэдли, и они принялись подробно обсуждать эту тему, когда в комнату вошла мисс Харпер.

— Проклятого Теббаттса вечно нет, когда он нужен, — проворчала она. — Зачем уверять, что поможешь с садовыми работами, если сам не собираешься появляться? Он, видите ли, заболел от горя, потому что умер его хозяин! Так я и поверила!

— Но бедняга не виноват в том, что заболел, сестрица, — отозвалась мисс Фиби. — Все эти подозрения и допросы в полиции его вконец расстроили. Так, по крайней мере, считает его жена.

— А с чего ему быть расстроенным? Его же не арестовали. К тому же он заболел раньше, чем его стала допрашивать полиция!