Смертельный номер. Гиляровский и Дуров - Андрей Добров

Мы спустились в контору цирка. Саламонский поставил стулья – один напротив другого и сел на один из них, предложив мне занять другой. Он был сильно взволнован, хотя и старался сдерживать себя.

– Как себя чувствует Лиза? – спросил я. – Что с ней?

– Доктор примчался, посмотрел – похоже, никакого перелома, – ответил Альберт Иванович, – Может быть, вывих. Или растяжение. Или сильный ушиб.

– А может, трещина?

– Бог знает, надеюсь, что нет. Вроде обошлось.

– Не скоро поправится? Выступать не сможет пока? – спросил я.

Альберт Иванович не ответил, он уперся взглядом в стену, обдумывая что-то, а потом повернул ко мне свое большое лицо.

– Владимир Алексеевич! – выдохнул Саламонский. – Как же это? А? Что ж такое? Ведь этот немой – с виду безобиднейший человек! А такое зверство!

– Кстати, Альберт Иванович, – начал я, – вы не помните, когда у вас появился этот конюх?

Саламонский озадаченно уставился на меня.

– Я вам подскажу. Это случилось пять лет назад. После того, как вы выкупили цирк Никитиных.

Саламонский помрачнел.

– Да… Припоминаю.

Я решил не отпускать его с крючка.

– А вот еще припомните, кто вам его порекомендовал?

Альберт отвел глаза:

– Ну… Есть такой человек.

– Дёмка Тихий?

Альберт Иванович удивленно взглянул на меня и немного помедлил с ответом.

– Да… – Саламонский наморщил свой большой лоб. – В смысле, вы действительно считаете, что все эти убийства – его рук дело? Немого?

– Не исключено, – кивнул я. – Причем не только сейчас, но и тогда – пять лет назад.

– Не верю, – помотал головой Альберт Иванович. – Он же дурак.

– Или просто притворяется дураком. Как удобно – немой, дурачок… С другой стороны, он скорее всего просто исполнитель. А все убийства придумывал сам Дёмка.

– Да ладно! Зачем все это Дёмке? – устало и недоверчиво спросил Саламонский.

– Пока не знаю, – ответил я честно. – Я только установил связь между убийствами и этой бандой. И… И вами.

Альберт Иванович кивнул.

– Да, – сказал он. – Получается, что вы и меня должны подозревать, раз я с Дёмкой знаком. Так ведь? Вот что вы имели в виду?

Я пожал плечами.

Саламонский встал, подошел к конторскому столу, заваленному бумагами, и начал открывать ящики, что-то разыскивая.

– Ага, – пробормотал он наконец, – вот где ты их держишь…

Он достал из среднего ящика пачку папирос, вынул одну и вставил в рот – она нелепо торчала из-под его пышных усов.

– У вас спичек нет?

– Не курю. Давно уже.

– Я тоже не курю, – вздохнул Альберт Иванович, – бросил год назад.

Он открыл дверь и выглянул в коридор. Подозвав кого-то, кто проходил мимо, Саламонский прикурил от его спички и вернулся, выдыхая облако дыма.

– Ну что же, давайте сразу с этим и покончим, – сказал он, садясь обратно на стул. – Вы хотели расспросить меня о Дёмке. Так спрашивайте.

Мне вовсе не хотелось сейчас его расспрашивать – дома ждала Маша, до Рождества оставалось всего полтора часа. Но я подумал, что раз уж бывший директор сам напрашивается – упускать такую минуту никак нельзя. Ладно, попробую быстро разобраться и потом поеду домой, за праздничный стол, к елке.

– Альберт Иванович, как вы с Дёмкой познакомились?

– Не помню, – просто ответил Саламонский, – нет-нет, я не запираюсь. Нисколько! Ну – не помню! На бегах, что ли? Наверное, там, где же еще? Давно это было, лет восемь назад, наверное.

– Так, – кивнул я, – и…

– Ну и он мне предложил поиграть в карты. Место было рядом с цирком. Я и пошел. Так – скорее для любопытства.

– А потом стали ходить часто.

– Да.

– Почему?

– Не знаю… Играл там… И все.

– Они вас не обманывали? Не жульничали?

Саламонский стряхнул пепел прямо на пол.

– Да не замечал я такого.

– У них же там и шулера сидят.

– Знаю. Но со мной они вроде как играли честно.

Я внимательно посмотрел в его лицо.

– Там вы и встретили Лизу?

Альберт Иванович застыл. А потом сильно затянулся папиросой.