Сезон мести - Валерий Махов

— Тоша, давай проедемся, — предложил Вадим, беря под локоть Антона.

На стоянке у ресторана было много машин, и братья не сразу отыскали шестерку Антона.

— Забыл спросить, что у тебя с лицом?

— Утром брился с бодуна, — отмахнулся Антон.

— Утром брился, а кровь только сейчас пошла. Ты что, прибалт?

— Я приболт. Я только сейчас понимаю, что на каждый хитро привинченный болт есть не менее хитро закрученная гайка, — ответил Антон, открывая перед Вадимом дверь машины. — Садись.

— Ты про шайбу забыл, — сказал Вадим, отпустив условным знаком руки свою машину вместе с охраной, и с брезгливой опаской опустился на пассажирское сиденье «ВАЗа». — Ты уверен, что справишься с управлением? — недоверчиво спросил он брата.

— Не волнуйся, справлюсь. Есть вещи, которые я могу делать в любом состоянии — драться, стрелять, водить машину и кувыркаться на заднем сиденье мне под силу даже в третьей стадии алкогольного отравления.

— Тоша, нам нужно серьезно поговорить.

— А почему здесь, а не в твоем «БелАЗе»? Там места много и комфорт, как в «шаттле».

— Ни в ресторане, в присутствии посторонних, ни в моей машине это невозможно.

— Неужели есть темы важнее, чем смерть отца?

— Не важнее, а страшнее, Тоша. Поехали, по дороге все расскажу.

Антон завел двигатель. Внезапно двое нищих труболетов, собиравших бутылки на стоянке, подошли к отъезжающей машине, и один из них стал просить у Антона милостыню, а другой с той же просьбой обратился к Вадиму. Грязные, оборванные, разящие жутким перегаром и давно не мытым телом, «бывшие» люди производили довольно жалкое впечатление.

Вадим достал мелочь и не глядя бросил попрошайке. Но монеты выпали из неловких рук бомжа и рассыпались по тротуару. Антон, чтобы не рисковать, дал несколько бумажных купюр. Услышав в ответ массу благодарностей и дождавшись, пока счастливая и довольная команда соберет всю добычу, братья отъехали от ресторана.

— Не интригуй, Вадик, рассказывай.

— Если коротко, то и моей, и твоей жизни угрожает опасность…

Пока Вадим говорил, Антона не покидало чувство смутного беспокойства. На подсознательном, ментовском, уровне он испытывал какой-то дискомфорт. От мыслей, ворочавшихся на горошине жуткого сомнения, становилось тревожно.

И не рассказ Вадима беспокоил Антона, а какие-то другие, с ним лично происшедшие события. И вдруг Антон понял, что было не так!

Ногти! Ногти оборванца, покрытые бесцветным лаком, и хорошо ухоженные, хотя и грязные, руки. Небритые, вонючие, опустившиеся люди с маникюром — это абсурд…

И в этот момент раздался громкий хлопок. Сработало взрывное мини-устройство, закрепленное магнитами на правом верхнем рычаге шаровой опоры. Опора вылетела, машина, полностью потеряв управление, трижды перевернулась с крыши на колеса и встала набок.