Сезон мести - Валерий Махов

Дальше — еще интереснее. Джахар нашел военных с очень большими звездами и очень широкими лампасами. Одни соглашались продать оружие, а другие готовы были отправить его из Одессы под видом гуманитарного груза голодающим африканским детям. Финансирование этой схемы шло через банк Вадима. Но тут все взорвалось в прямом и переносном смысле этого слова. Первый взрыв прогремел в Вербной, на военных складах, когда нечем было перекрыть нехватку оружия и боеприпасов. Второй в Одессе, когда в порту начался скандал из-за дебилов диджеев, которые провожали отходящие от причала корабли красивой музыкой из кинофильма «Титаник».

И наконец третий, когда пираты Сомали, не разобравшись толком в ситуации, захватили судно с грузом, который им же и предназначался. И пока ублюдки депутаты всех мастей сыто пиарились в различных политических ток-шоу, а часовые, охраняющие на улице Банковой дом с химерами, стояли по колено в слезах матерей и детей моряков, взятых пиратами в заложники, Вадим с ужасом искал выход из этой ситуации. И чем больше он об этом думал, тем отчетливее понимал: выхода нет. Вернее, он есть — это смерть самого Вадима. Но такой выход его не устраивал. Более того, Вадим хотел не только выжить, но и освободиться из «кавказского» плена. И чем больше он размышлял об этом, тем больше склонялся к тому, что помочь ему может только один человек — его брат Антон.

Неприятности вместе с гениальными идеями витали в воздухе. Только одни, вдыхая идею, выдыхали открытие, а другие, вдыхая неприятности, — выдыхали проблемы.

Одной из таких проблем для Вадима были его взаимоотношения с Антоном. Дело в том, что эта вялотекущая проблема имела односторонний характер и касалась только Вадима.

Антон был человеком легким и привык довольствоваться малым, постепенно своим трудом и упрямством превращая это малое в большое.

Вадим всегда люто завидовал брату. И в детстве, когда Антон не задумываясь влезал в любые драки и разборки дворового и районного масштаба, и в юности, когда одна девица сменяла другую в ярком калейдоскопе его личной жизни. И сейчас, когда завидовать, казалось бы, и вовсе нет причин. Вадим — крупный банкир, известный меценат, видный общественный деятель. А Антон просто мент. Но все равно зависть — великое чувство, и оно не покидало Вадима. Отказ брата организовать совместный семейный бизнес вначале просто раздражал Вадима. А теперь, когда Вадим заигрался в опасные игры с поставками оружия через «УкрСпецЭкспорт продакшн» в Судан, что было строжайше запрещено Советом безопасности ООН, наличие рядом такой серьезной фигуры, как брат, было для Вадима вопросом жизни и смерти!

Используя свои оперативные возможности, а консультантом Вадима по вопросам безопасности был бывший полковник КГБ, полжизни прослуживший в девятом управлении, он узнал о появлении в жизни Антона такого прекрасного стимула, как Лена Кукушкина. Через начальника райотдела Потапова ему удалось сделать так, чтобы Лена привезла в его банк какие-то бумаги.

Когда секретарша доложила о посетительнице, Вадим, заранее подготовившийся к разговору, поднялся навстречу гостье.

— Я много слышал о вашей красоте, но то, что я вижу, потрясло мое воображение, — рассыпался он в комплиментах. — В последнее время стало модным, когда милиционеры получают титул Мисс Мира, но видеть Мисс Вселенную в своем кабинете, признаться, выше моих сил.

— Я тоже слышала, что два яблока, вне зависимости от спелости, катятся от яблони в разных направлениях, но чтобы в настолько разных и так далеко, вижу впервые.

— Очень двусмысленный комплимент, — делая ударение на слоге «мент», ответил Вадим.

— Что-нибудь еще? — спросила Лена, кладя папку с документами на стол.

— Только надежду, — с мольбой в голосе ответил очарованный Вадим.

— Надежда, как вы понимаете, умирает последней. Так пусть же наша умрет тихо, быстро и без агоний. Чтобы мы по очереди не выносили из-под нее судно и не врали ей, что она обязательно выживет. Пусть она не будет обузой ни вам, ни мне. И еще. В следующий раз, когда вам понадобятся бумаги, воспользуйтесь фельдъегерской службой, я все-таки опер, а не разносчик пиццы. Всего вам доброго, Вадим Каинович.

И Лена быстро вышла из кабинета.

Из глубокой задумчивости Вадима вывел звонок мобильного телефона. Звонила любовница Вадима — как всегда, не вовремя. Бесшабашная, безумная, безмозглая кукла по имени Варвара, или Варби.

— Вадик, мне скучно. Если ты не приедешь сегодня, мне опять придется наложить на себя руки. За ту неделю, что мы не виделись, они болят у меня, как у швеи-кружевницы.

— Варя! Я же просил не доставать меня, пока сам не позвоню.

— Вадик, ты странный какой-то. У меня вчера закончились деньги. Я и так, сутки живя впроголодь, не трогала тебя. Если ты сегодня не приедешь, я на ручке душа сделаю татуировку твоего имени и утоплюсь в слезах.

— Варя, угомонись. Не до тебя.

И Вадим выключил телефон.

По дороге в ресторан Вадим попытался просчитать, сколько у него времени на ответную многоходовку, и по всем подсчетам получалось немного. Всего пара-тройка недель. «Успею, — стирая эмаль металлокерамики, медитировал Вадим. — До корней сотру, а успею!»