Кровавые подснежники - Владимир Колычев

– Признания нет и не будет, доказательств тоже не хватает. Я правильно понял?

– Все верно, – кивнул Саньков.

– И что вы собираетесь делать?

– Следователь не поддерживает версию Одинцова, обвинения задержанным не предъявляют. И адвокаты одолевают…

– Будете отпускать?

– Скорее всего.

– Когда?

– Возможно, уже.

Саньков позвонил в управление, сделал запрос и получил ответ.

– Уже, – взглянув на Леонида, развел он руками.

– И где они?

– Не знаю. Может, домой поехали, может, в аэропорт…

– А Лиза где?

Полковник выразительно посмотрел в свою тарелку. Не было у него достойного ответа, и в рыбных объедках его не найти.

– Может, объявится? – пробормотал он.

– Ты сам в это веришь? – зло усмехнулся Никиткин.

– Есть и другая версия. – Саньков вдруг жестко посмотрел на него: – Нефелина мог убить ты. Тогда и Лизу «зачистил» тоже ты.

– Чья это версия? – вскинулся Леонид.

– Одинцова… А что, логика в этом есть.

– А доказательства?

– Доказательств нет.

– И не будет!

– Ты успокойся, Леонид Афанасьевич. Никто тебя ни в чем не обвиняет. И Ярышева с Лукашовой можно оставить в покое. Есть официальная версия – Нефелина убили Вербинский и Фомин. Есть факты, есть признание…

– А Лиза?

– Ну, труп ее не обнаружен, дело возбудили по факту ее исчезновения. Знаешь, сколько у нас таких дел?

– Плевать мне, кто Нефелина убил. Я хочу знать, где Лиза. И мне все равно, что ты там обо мне думаешь, Игорь Яковлевич. Найди мне Лизу!

– Одинцов этим занимается.

– Как он этим занимается? Он что, не мог взять Ярышева за жабры? Не мог вырвать из него правду?

– Не те сейчас времена, чтоб вырывать.

– А «наседку» в камеру нельзя было подсадить?

– А ты думаешь, Одинцов дурак, не знает, как работать? Была «наседка». И к Ярышеву подсаживали, и к Лукашовой. Бесполезно.

– А как насчет пресс-хаты?

– Не все так просто.

– Я хочу поговорить с Ярышевым.

– Ну, можешь к нему подъехать. Если он тебя примет…

– Я хочу без спросу к нему подъехать. И жестко.

– Это называется – наехать.

– Да, я хочу на него наехать! И вытрясти из него всю душу. Я хочу знать, где Лиза!

– Это противозаконно. – Саньков посмотрел на него, поджал губы и сухо добавил: – Только без «мокрого»!

– А это как пойдет! – Никиткин не собирался щадить его чувства.

– Я серьезно!

– Я тоже!

Он был настроен очень решительно. И люди у него были, чтобы привести в исполнение его замысел.

* * *

Высокий кирпичный забор с каменным фундаментом особой сложности не представлял. Видеокамеры на нем, со встроенными в них датчиками движения, но колючей проволоки не видно. Собака за оградой гавкает, но и это не беда. Марк шесть лет отдал СОБРу, уж он-то знал, как брать штурмом частные дома. И команда у него подходящая, и снаряжение самое то. И форма спецназовская, и экипировка самая серьезная – титановые «сферы», штурмовые броники, автоматы «Вал» с глушителями. И удостоверение у Марка самое настоящее…

Ночь, но в доме за кирпичным забором горит свет. И тени в окнах проскальзывают. Значит, холостым выстрелом спецоперация не закончится…

К штурму все готово, пора начинать. Марк мысленно перекрестился и подал знак.

Шестеро бойцов разом вынырнули из темноты, с короткими алюминиевыми лестницами наперевес подбежали к дому. Главное сейчас – внезапность, быстрота и напор. Ребята знали свое дело…

Им понадобилось всего три-четыре секунды, чтобы перескочить через забор. Марк спрыгнул в траву, и тут же из-под ноги с диким воем выскочила сигнальная ракета. Неприятный сюрприз, но не смертельный. На психику действует, но моральный дух этой штукой не подавить.

Под ногой у Олега Гударева взорвалась светошумовая мина, и парень от неожиданности подскочил на месте. Все бы ничего, но из-за громовой вспышки он упустил момент, когда на него бросилась собака. Костя Маков попытался накинуть на нее сеть, но промахнулся. Олег подставил руку под собачьи зубы, но на ногах удержаться не смог. Мощный ротвейлер сбил его с ног и едва не вцепился ему в горло. Автомат у Марка, увы, бутафорский – чисто пневматика, зато пистолет самый что ни на есть боевой. И даже бесшумный.

Два выстрела в упор уложили собаку. И в это время послышался взрыв. Это Юра Гришков и Валера Пинчук снесли направленным взрывом дверь. Штурм продолжался, и вряд ли жильцы дома успели приготовиться к обороне.

Ребята ворвались в дом. Сейчас они схватят хозяйку и ее сожителя, затащат их в машину, и можно сворачивать удочки.

Но не было никого в доме. Стол в зале накрыт, вино дорогое, огонь горит, кружевной бюстгальтер на спинке кресла висит, а людей нет. И куда, спрашивается, они делись?

Дверь в подвал была закрыта. А дверь стальная, противоударная, такую даже кувалдой не возьмешь. Но у Гришкова еще есть пластит…

Дверь слетела с петель, от едкого дыма заслезились глаза. Но все это мелочи. Главное, дело сделано. Наверняка жильцы спрятались в подвале.

Марк спустился вниз по лестнице, обследовал подвал, но никого не нашел.

– Эй, что за дела?! – закричал Пинчук.

Марк обернулся на звук, увидел фонтанирующий столб дыма, который выбивался из маленького, почти невидимого отверстия в стене, и заорал:

– Газы!

Настоящий спецназовец обязан просчитать все варианты и ничего не забыть. А Марк уже не первый год «замужем». Автоматы у него, может, и потешные, но шлемы, бронежилеты и противогазы самые настоящие. Главное – противогазы…

Он успел надеть маску еще до такого, как дым добрался до него. Зато Пинчук хватанул щедрую порцию. Противогаз он надел, но из подвала по команде двинулся не спеша, покачиваясь. Вот его боком притянуло к стене, он оперся на нее спиной, стал опускать голову… Марк схватил его за шкирку, с силой потащил за собой. А Костя Маков тянул на буксире Гришкова, который также хлебнул дозу снотворной субстанции. Сам еле шел, но друга своего не бросал.

Жильцы дома явно готовились противостоять штурмовой атаке. Камеры, датчики движения, сигнальные мины, светощумовые ловушки, усыпляющий газ. И дом они, возможно, покинули через подземный ход. И лучше не искать этот подземный лаз. Вдруг его реально заминировали? Тогда и дом взлетит на воздух, и все, кто в нем находится…

Обратно выходили через калитку. Засов с нее сбили кувалдой, причем Гудареву пришлось постараться. Только с пятого удара он справился с задачей.