Долг самурая - Фридрих Незнанский

У менеджера Такеши с утра было великолепное настроение. Во-первых, вчера вечером ему пообещали прибавку к жалованью. Дело тут было не только в деньгах. На Такеши обратили внимание. Его выделили, отметили. Впереди замаячила вполне конкретная и теперь уже осязаемая цель — стать начальником отдела.

Такеши шел к этому несколько лет, безукоризненно выполняя все задания и распоряжения начальства, оставаясь, если нужно, сверхурочно и не требуя за это отдельной оплаты или премии. Не будучи по природе везунчиком, Такеши добивался своей цели старанием и усердием. После года работы в компании он добавил к этому списку еще и веселый нрав.

Начальство ценило подчиненных, легких в общении и схватывающих все на лету. Такеши усвоил это и изо всех сил старался соответствовать образу «идеального менеджера». Долгое время все его старания проходили впустую, и он даже немного приуныл. Но вчера вечером случилось то, чего он ждал несколько лет.

Начальство настоятельно попросило Такеши не распространяться среди коллег о повышении жалованья. Это лишний раз доказывало, что Такеши приобрел особый статус. Ведь ему не только повысили зарплату, ему сообщили конфиденциальную информацию. Словно какая-то невидимая нить связала его с руководством. Крепка ли эта нить? Неизвестно. Но теперь это во многом зависело от самого Такеши.

Однако, несмотря на прекрасное настроение, где-то в глубине души, на самом ее дне, у Такеши был мутный и горьковатый осадочек. Во-первых, убили Томоаки Икэду. Дело, конечно, уже прошлое, однако Такеши по собственному опыту знал, что прошлое имеет склонность вторгаться в нашу жизнь самым неприятным образом. А для карьеры, Такеши был в этом уверен, нет ничего вреднее неприятных неожиданностей, к которым никогда нельзя быть до конца готовым.

Во-вторых, атмосфера в офисе стала какой-то уж слишком гнетущей. Не то чтобы все ходили мрачные и унылые, нет. Но в общем благожелательном спокойствии офиса чувствовались «запахи» затаившейся или надвигающейся бури. Это было во взглядах сотрудников, в интонациях их голосов, в том, как опасливо и подозрительно они поглядывали друг на друга.

Внешне это было трудно уловить, но при старательном наблюдении вполне возможно. Вот взять хотя бы Рю Такахаси. Внешне он ничуть не изменился, — так же серьезен и замкнут, так же старателен и немного угрюм. Но даже эта угрюмость приобрела необычный, можно сказать, зловещий оттенок.

Такеши даже решил поговорить с Рю на правах старого, доброго приятеля.

— Рю, что с тобой происходит? — поинтересовался он.

Рю посмотрел на Такеши странным взглядом и ответил:

— Со мной ничего. А с тобой?

— Со мной тоже, — отводя взгляд, ответил Такеши.

Рю, однако, продолжал разглядывать коллегу в упор.

— А почему ты спросил? — поинтересовался он. — Я себя как-то странно веду?

— Да нет, — ответил Такеши, в душе проклиная себя за то, что нарвался на этот неприятный разговор. — Просто ты стал какой-то мрачный. Вот я и решил узнать, не случилось ли чего?

Рю долго и пристально смотрел на Такеши, потом вдруг улыбнулся и сказал:

— Нет, Такеши, у меня все в порядке. Надеюсь, что и у тебя тоже.

— Тогда, может быть, попьем пива сегодня вечером?

Рю задумался и думал очень долго (что само по себе было неприятным признаком), потом покачал головой и сказал:

— Нет, не получится. У меня есть дела. Извини. Надеюсь, я не испортил тебе настроение?

— Нет, что ты, — улыбнулся Такеши. — Дела есть дела.

На этом разговор был окончен.

Ну, не странно ли это? У Рю были какие-то таинственные «дела», тогда как Такеши доподлинно знал, что никаких дел в Москве у Рю (при его необщительности и непредприимчивости) нет и быть не может.

А накануне Такеши заметил еще одну странность. Он подошел к рабочему месту Рю и хотел обратиться к нему по делу, но осекся. Потому что увидел, что в руках Рю держит настоящий старинный кинжал с мерцающим серебристым клинком!

При этом лицо у Рю было таким суровым и неприступным, что Такеши бесшумно ретировался, не желая нарваться на скандал. Зачем, скажите на милость, офисному сотруднику кинжал? И зачем держать его на работе?

В общем, все было так странно, что даже думать об этом не хотелось. Такеши и не думал. Он шел по жизни легко, приветливо улыбаясь коллегам, почтительно кланяясь начальству. И, как говорится в каком-то русском стихотворении, «сны его были светлы и безгрешны».

Несколько дней назад Такеши, шляясь для моциона по заснеженным московским улочкам, решил зайти в русский ресторанчик, в котором компания «Ти Джей Электронике» не так давно отмечала корпоративный праздник.