Секретная миссия супермодели - Мария Жукова-Гладкова

Услышав про Вьетнам, потный дядька здорово оживился и спросил, не был ли там случайно сам дядя Саша – уж больно здорово он говорит. Никитин тут же заявил, что Дети Плутона живут по всему миру (ах, значит, мы состоим в международной организации – с интересом для себя выяснила я. Мелочь, а приятно ощущать себя членом интернационального братства).

– Да, – ответил дядя Саша, – доводилось. Во время одного из контактов мне было велено ехать туда, найти определенный госпиталь и поработать там четыре месяца.

– И вы работали?! – хором спросили несколько человек.

Оказалось, что да. У меня язык чесался выяснить, на самом ли деле так и было. Нужно отдать должное дяде Саше, рассказывал он очень правдоподобно. Наши люди просто обожают слушать всякую чернуху и ужасы, а дядя Саша умел здорово чувствовать настроение аудитории. Он расписывал последствия применения «Оранжа», которые бедные вьетнамцы ощущают до сих пор. Ему довелось увидеть жутких сиамских близнецов, детей, рожденных без кистей рук, одного уха, с шестью пальцами на руках или ногах и прочими уродствами. Их содержат именно в том госпитале, куда Высший Разум послал дядю Сашу. Это было его испытанием перед тем, как стать одним из Главных Контактеров. Он его выдержал с честью и теперь несет то, что говорит Плутон, в массы своих соотечественников.

– А чего сюда приехал? – спросил старший. – Ты что, не знаешь, что здесь за дачи? Что здесь за люди живут? Ходил бы по инженерам, что на своих шести сотках копаются, а ты сюда попер. А?

Никитин тут же нашел что ответить. Высший Разум велел ему говорить с власть имущими. С теми, кто имеет вес в обществе, обладает богатством и могуществом. Им и надо сообщать о повелениях Высшего Разума.

– Шел бы прямо в мэрию, – заметил дядька.

– Мы придерживаемся других правил общения, – пояснил дядя Саша. – Мы рассказываем о наших истинах в частной беседе. Говорим с людьми вот так, как сейчас с вами. Вы потом донесете это до своих друзей и начальников. Если они захотят, то снова пригласят нас. А мэрия – это мэрия. С кем нам там дадут поговорить? С вахтером? С дежурной в бюро пропусков? Прямо к мэру ведь никто не поведет. А когда человек приезжает на дачу, он расслабляется, благодушно настроен, может нас послушать…

– Так чего вы тогда пришли в будний день? – не унимался дядька.

– Мы и в выходной приедем, – ответил дядя Саша. – Вот сейчас мы вам рассказали про наши истины, вы своему хозяину сообщите о нас, мы приедем в субботу или воскресенье, поговорим с ним. Вроде как уже знакомые.

Дядя Саша упомянул беседу с солдатиками, которые нас так хорошо приняли, чайком напоили…

– Ну, мы можем предложить только водки! – захохотал мужик. – А как там ваш Плутон к алкоголю относится? Запрещает или как?

– Не запрещает в умеренных количествах, – пояснил дядя Саша. – Чтобы в радость и в удовольствие было. Тогда можно. И курить не запрещает.

– Вот эта религия мне нравится, – закивал потный дядька.

– Это не совсем религия… – пояснил дядя Саша.

– А с бабами чего?

– Есть и женщины-контактеры… – Дядя Саша сделал вид, что не понял вопроса. – Вот наша сестра, – он кивнул в мою сторону, – тоже иногда общается с Высшим Разумом. Реже, чем я, она еще не прошла Великое Посвящение, но и с ней Плутон время от времени разговаривает.

– Когда он с тобой разговаривает? – спросил меня мужик.

– Во сне, сынок, во сне, – залепетала я старушечьим голоском. Знал бы этот «сынок», что сам мне в отцы годится…

Дядя Саша снова взял инициативу в свои руки и сообщил, что Плутон со всеми разговаривает во сне, иногда Контактер просто внезапно погружается в сон, например, гуляя по лесу, вдруг ощущает желание сесть под дерево, опускается на землю и мгновенно засыпает, а через некоторое время просыпается, уже зная, что должен нести людям. Во время этого короткого сна Высший Разум и общается с ним.

– Мне тоже иногда голоса слышатся, – сообщил дядька. – Как приму лишнего.

Он заржал. Кое-кто из молодых парней тоже усмехнулся, но некоторые стояли с серьезными лицами. Видимо, им было интересно слушать дядю Сашу.

– Михалыч, – обратился к потному дядьке парень в расстегнутой кожаной жилетке – один из тех двоих, кто с самого начала стоял у ворот, – может, в дом стариков пригласим? Послушаем? Здорово дед говорит.

Остальные закивали.

– Ну чего ж, – кивнул Михалыч, – пусть поразвлекают нас, все не просто так вечер сидеть, тосковать… Значит, дед, говоришь, что Плутон тебе водку пить не запрещает?

– Не запрещает, – кивнул дядя Саша. – Рюмочку приму с хорошими людьми.

– Да чего только рюмочку-то? – засмеялся Михалыч, указывая дорогу к дому. – Разве это по-русски? Ты русский, дед?

– А не видно, что ль? – удивленно посмотрел на него дядя Саша. – Только помногу пить – здоровье уже не то, сынок. В твои-то годы я стаканами глушил… И самогон, и спиртик.

– Ну, ты крепкий дед, поджарый…

– Я же хожу много, сынок. Активный образ жизни веду. Вон, посмотри, и брат с сестрой тоже какие поджарые.

– Это твои брат с сестрой? – удивился Михалыч. – Не похожи…

– Нет, сынок, ты не понял. Мы, Дети Плутона, называем друг друга братьями и сестрами. И любой человек, слушающий нас, наш брат. Или сестра. Ну вот тебя могу и сынком назвать, потому что ты мне в дети годишься.

– А… – протянул Михалыч, заводя нас в дом через боковую дверь. Я обратила внимание, что какая-то собака непонятной породы спит, привязанная у своей конуры. Собака приоткрыла глаза и снова их закрыла. Она охраняла объект точно так же, как двуногие существа.

Мы оказались на огромной кухне, площадь которой значительно превышала ту, что занимала кухня в доме Вахтанга, да и сама вилла Дубовицкого была значительно больше.

У плиты трудилась девушка со множеством косичек. «Таджичка? Или узбечка?» – подумала я. Она повернулась, услышав звук открывающейся двери, и с удивлением уставилась на нашу компанию, но не произнесла ни звука. Вслед за нами на кухню пожаловали все молодые ребята. Девушка была совсем юной, правда, я затруднилась бы точно определить ее возраст – пятнадцать? семнадцать? девятнадцать? Не больше, чем мне, это точно, но могла оказаться и лет на семь-восемь моложе.

– Сулема, накрой чего-нибудь по-быстрому, – велел Михалыч. – Сашка, – он повернулся к одному из парней, – тащи ящик из гаража.

– Так там же ничего не осталось после вчерашнего, – выпалил Сашка.

– Как не осталось? – Михалыч искренне удивился. – Андрюха когда в подвал-то лазил? Ты чего, паря?

– Не осталось, шеф, – кивнул охранник в кожаной жилетке. – Все пустые.

– Ну ни хрена себе… – протянул Михалыч. – И когда это мы только… Так, ладно, мужики, кто-нибудь живо в подвал. Старче, ты какую водку предпочитаешь?