Секретная миссия супермодели - Мария Жукова-Гладкова

Я поднялась по одной из лесенок и заглянула внутрь ванны. Ее до половины заполняла жидкость светло-коричневого цвета, вторая ванна была пустой.

Еще на этом складе я обнаружила мешки с сахаром, немыслимое количество растворимого кофе и ванилина. Я подумала, что надо будет уточнить у дяди Саши и Мариса, из чего готовят суррогаты, которыми травят наше стойкое население. Не просто же так здесь присутствуют кофе, ванилин и сахар.

Людмила зря говорила, что нашей водки «тут нет». Еще как есть. Но, возможно, она не знает точно, что хранится на складе? Кто станет ее информировать о новых поступлениях и последних отгрузках? Несомненно, содержимое регулярно обновляется. Она же может судить только по тому, что ей приносит Вадим. Я согласилась с кухаркой, что настоящее вино и коньяк были «для себя» – судя по их количеству, а вот спиртик явно использовался в производстве водки. Правда, никакой линии по розливу я не увидела, как не увидела и пустой тары, пробок, этикеток и что еще там требуется. Цистерны, ванны, бочки, канистры, шланги, насос – это все было. Может, здесь просто готовят зелье, которое потом отправляют по разливочным цехам? И сколько этих цехов у дорогого Вахтанга Георгиевича? Не зря же в него стреляли посреди ночи.

Так, склад я обследовала, но мне еще захотелось выяснить, куда ведут ворота на самом верху пологого спуска. Я поднялась к ним, дернула ручку, потом толкнула – они были закрыты, тогда я обследовала замок. Эх, дядю Сашу бы сюда! Насколько мне было известно после посещения завода, Никитин вооружен отмычками, и этот замок не составил бы для него проблемы. Как и любой другой. Но для меня проблема была серьезная.

Я стояла перед воротами наверху спуска и размышляла. Если кладовка так запылена, то, скорее всего, тем путем, которым воспользовались мы, хозяева постоянно не ходят. Заходят или в эти ворота, или со стороны продолжения подземного хода, где я пока не была. Мы пошли путем, оставленным на крайний случай. Но ведь этот самый крайний случай не исключается, а значит, должна быть или еще одна дверь в подвале, которую я пока не вижу, или где-то поблизости хранится ключ. Или и то, и другое. И ведь если сюда идут с другой стороны подземного хода, то их как-то открывают! Что-то следовало найти, причем действовать быстро – еще неизвестно, сколько времени будут отсутствовать мужчины. На Людмилу рассчитывать не приходилось: она тут ничего не знала, да и была не в состоянии мне помочь.

Я внимательно оглядела ближайшие стены, потом спустилась вниз и прошлась вдоль спуска, оглядывая его бока. Мне повезло: слева я разглядела очередную кнопочку, опять завуалированную под кусок засохшей краски. Не побывав в кладовке, я никогда не сообразила бы, что это такое, но теперь я знала, что на нее следует нажать. В маленьком тайничке лежала целая связка ключей.

Уже третьим я открыла ворота изнутри и оказалась в небольшом тамбуре между двумя дверьми. Еще один ключ подошел ко второй. Теперь я находилась в довольно просторном гараже, где не стояло ни одной машины.

Я снова задумалась: выходить на улицу или нет? Сориентироваться все-таки следовало. Когда еще представится такая возможность? Мельком взглянув на часы, я решила быстро обследовать территорию.

Кроме ворот, сквозь которые я прошла, в гараже имелись две двери. По их размеру было несложно определить, какая ведет в дом, а какая – на улицу. Я подошла к выезду на свежий воздух, но даже не успела вставить ни одного из ключей в дверь: с той стороны к двери подбежал очаровательный зверек – такой же, как те, что охраняют особняк Вахтанга Георгиевича. Это я поняла, выглянув в щелочку. Встречаться со зверьком у меня не было ни малейшего желания, наоборот, я попробовала дверь на прочность и убедилась, что она хорошо заперта. Тем временем снаружи к зверьку присоединился второй. «Только бы двуногих тут не оказалось», – подумала я, с опаской взглянула на ведущую в дом дверь, не решилась туда заходить, заперла две пары ворот и вернулась на склад.

В некоторой степени я удовлетворила свое любопытство и пошла к Людмиле, уже почти разделавшейся с первой бутылкой. Завтра, вернее уже сегодня, я скажу дяде Саше, что нужно искать дом, охраняемый такими же волкособаками, как хоромы Вахтанга Георгиевича. Если это вообще заинтересует дядю Сашу. Нужен ему этот склад или как? Но дело рядового – отчитаться перед полковником, а решения принимать уже должно начальство.

– Я угощусь винцом? – спросила я у Людмилы перед тем, как покинуть склад.

– Уг-гощайся, – кивнула она. – Поч-чувст-твуй наше вос-точ-чное гос-те-те-при-имст-ство!

Я выбрала себе бутылочку портвейна «Айгешат», помогла Людмиле подняться. Она схватилась руками за стену и нетвердой походкой направилась к выходу.

Еще раз бросив взгляд на часы, я все-таки решила проверить, куда ведет другая часть подземного хода. Людка вякнула мне вслед что-то нечленораздельное, но я бегом устремилась по нему и довольно скоро оказалась еще у одной лестницы, над которой нависал люк. Определить расстояние, двигаясь по подземелью, под нависающим потолком, мне было сложно. Я могла только на глазок прикинуть, какой путь преодолела. Думаю, что от начала (кладовка в особняке Вахтанга Георгиевича) до поворота на склад было метров сто пятьдесят, а оттуда до конца хода, закончившегося еще одной винтовой лестницей, – около сотни. Но сколько же надо было положить трудов, чтобы все это соорудить?

Я не стала поднимать крышку люка. Насколько я помнила расположение дома Вахтанга Георгиевича, на таком расстоянии от него уже должен был начаться лес. Наверное, крышка прикрыта сверху мхом или кореньями, так что никто из отдыхающих и не догадается, что она там есть. Мне самой не хотелось среди ночи оказаться в одиночестве в лесу. Я вернулась за Людмилой, и мы, прихватив бутылки, отправились назад в дом Чкадуа.

Я привела в кладовке все в изначальное положение, стоявшим в углу веником смазала наши следы, надеясь, что до того момента, как кто-то еще воспользуется этим ходом, здесь снова накопится слой пыли. Когда я зашла на кухню, Людмила разливала спирт по стаканам.

– Мне вино! – крикнула я.

– Сама и лей! – заявила кухарка, тут же выпивая налитую мне порцию.

Я потягивала портвейн, в очередной раз вспоминая моего предыдущего, знавшего толк в винах. А в чем он не знал толк? Мне опять вспоминалась поездка с Сергеем в Париж. Странная была какая-то поездка. Вроде бы отдыхать поехали, а Сергей частенько отлучался – «по делам», как он говорил. Где он бывал, с кем встречался – не знаю. Однажды Сергей страшно напился, что случалось крайне редко, и много всего наболтал мне – того, что никогда не сказал бы трезвым или в легком подпитии. Я тогда впервые услышала про Вахтанга. И про нефть. Все французские газеты неделю только и писали про русскую мафию – вначале про Вахтанга и K°, а потом про убийство, которое так и осталось нераскрытым. Сергей их внимательно изучал – газеты, в смысле. Убили какого-то русского бизнесмена. Из Тюмени, кажется. Поэтому Сергей и заговорил про нефть? Или я ошибаюсь? Убили-то точно – я еще фотографии на первых страницах газет видела, но вот из Тюмени ли? И что это меня сейчас вдруг взволновало? Потому что Сергей тогда забеспокоился, что зря влез в это дело? А теперь я за Волошина переживаю – все-таки не чужой он мне. Или у меня мысль сейчас плохо работает на пьяную голову? И вообще, что это я про Париж?