Нас украли. История преступлений - Людмила Петрушевская

Алина предъявила пропуск, поднялась на лифте и вошла на свой этаж университетского общежития. Ее комната была заперта. Тронулась искать коменданта.

Комендант отсутствовала.

Поехала на другой этаж к Фаине. Постучалась, вошла. Фаина лежала, курила. На ней был Алинин свитер. Покраснела, поднялась на локте.

— Привет, Фая.

— Выписали?

— Фаин. Я совсем без вещей. Ничего нет. Коменданта нет, моя комната закрыта.

— Там живут узбечка и латышка со второго курса. У них, наверно, все твое.

— Фаин, отдай мне вещи.

— У меня ни х… твоего нет.

— Мне нечего надеть.

— Продай ребенка.

— Мне сейчас — поняла? Нечего носить.

— А я при чем?

— На тебе надет мой свитер.

— А… Этот? Да он выкинутый валялся в коридоре… Как тряпка половая. Я не знала, что твой. Я сплю в нем.

— Мне нужно носки, белье…

— Я не видела.

— Фаин. Отдай по-хорошему.

Алина кивком показала на шкаф.

Фаина ответила визгливо:

— Попробуй только шарить в моем шкафу! Я всем про тебя расскажу.

— А я про тебя Волкову!

— Сука. Ах ты сука.

Алина открыла шкаф и стала методически просматривать валявшиеся там в жутком беспорядке шмотки, держа в поле зрения лежащую Фаину, которая покраснела как свекла. Все грязное, все переплелось, как на помойке. Ну и Фаина. О! Нашла свой зеленый носок один, грязные брюки, две тухлые майки. Аккуратно положила на стул.

Фаина сказала:

— Это мне узбечка Фирюза продала! Ты не имеешь права брать!

Лежала пыхтела. Смирилась с реальностью, сволочь.

Алина спокойно повернулась к шкафу, обнаружила самое дорогое — серую мохеровую кофту.

Сейчас, в холод, это самое оно. Вытащила кофту, расправила… Засаленный воротник. Стала снимать волосы с шерсти.

— Ну и грязнуля ты, Фая. Живешь как свинья.

Тут же Фаина налетела на нее сзади и, навалившись, царапая ногтями лицо, с силой вышвырнула за дверь. Сумка с документами вылетела через три минуты. Денег в ней не было ни копейки.

Алина сказала в дверную щель:

— Отдай деньги!

— А ты мне должна!

— Я пойду в милицию.

— Мне-то ничего не будет! А вот ты только попробуй… — пыхтя, крикнула Фаина через дверь. — Я расскажу, как ты ребенка продала! Ты же родила, а его у тебя нету! Нету!

— Он умер.

— Вот оно и есть! Я эти дела знаю! Продала, продала! Следствие начнется! Тебя отчислят за непосещаемость! Я все скажу! Моего сына продали? Продали!!! Не придуривайся! У тебя денег как грязи! Еще будешь мне платить! Каждый месяц алименты, что я молчу! Иди отсюда! Пплять грузинская! Мальчишку на себе женить хотела! Да ему насрать на тебя! Я все его отцу написала! Когда ты Автандильчика в ЗАГС поволокла! Заявляю в милицию! Продажа ребенка!

Обессилев, Алина пошла в столовую, завернула в туалет, поглядела на себя в зеркало. Свитерок чистый, грудь, правда, огромная. Но худоба осталась. На лице какая-то грязь, царапина под бровью. Фаина метила ногтями в глаза.

Алина сидела в столовой, бесцельно глядя по сторонам. Вдруг кто-то найдется знакомый, покормит.

О! Вдали замаячил черный Мбвала.

Замахала ему обеими руками. Обрадовалась. Расцеловались.

— Алиноч-ка! О, какая у тебя стала фигурка! Буфера классные! Ну, поехали ко мне наверх? Автандил гиде? Ты плакала? Такое лицо! Слушай, дай денег взаймы! Немного!

— Мбвала! Ты что! У меня ни копейки! Меня Фаина обчистила.

— Не может быть! Фаина? Ты врешь?

— Честно! Все деньги из сумки! Как раз я хотела тебя попросить, купи мне супа и хлеба!

— Да я голый! («Голий».) Без копья! А гиде Автандил, гиде ты? Я смотрю, никого в общаге нету.

— Мбвала, я чуть не умерла, Автандил куда-то исчез. Не знаю, что с ним…

— О, о. Ужас. Как жалко мне тебя. Я знаю, Автандил тебя кинул. Бросил.

— Нет, это не так.

— Дай мне денег взаймы. Как раз я вдруг пустой.

— Ну откуда, Мбвала!

— Я знаю, что ты продала ребенка… как же так? И нет денег.

— Да нет! Как это я продала ребенка? Ты что? Кто тебе сказал? Мне супа купить не на что!

— Фролова. Она сказал, что ты продал ребенка, а говоришь, что он умер.

— Фаина? Ну ничего себе… Нету у меня денег. Стала бы я сидеть в столовой голодная и с деньгами!

— А… Нету денег? Знаешь, поедем в гости… Там тебя накормят, дадут выпить… И денег дадут. И жить там будешь хорошо. Хочешь, у меня друг есть? Все! Поедем к нему. В общежитие Лумумбы. Он даст денег. Три доллара. И еще друг там есть. За два доллара. И еще найдем по доллару. Много там есть. Переночуешь. Будешь давал им.

— Дурак, что ли? Мбвала, как не стыдно.