Нас украли. История преступлений - Людмила Петрушевская

Можете у них даже проверить, они подтвердят. По центнеру с лишним бывают гости.

Или какой-то у хозяина есть снотворный чай, тот, в синей коробке, который сразу валит с копыт (переводчик заменил «копыта» на «каблуки»).

И у спящих хозяин завсегда («постоянно» в переводе) вынимал и проверял их телефоны, списывал номера и имена.

И водитель подумал, что все будет как завсегда («как правило, как обычно» в переводе).

И водитель подумал, что унести из дома ребят на газон надо было, чтобы на свежий воздух. Им бы стало лучше.

Это снотворное на полсуток.

А потом, когда водитель увидел, что хозяин стал творить и пошла кровь, он уже после ничего не помнит.

От вида крови его мутит, и он теряет сознание, еще в военкомате это узнали.

«Военкомат» переводчик заменил на «Военный штаб».

Почему его и взяли в стройбат (непереводимо, решил приехавший из Серпухова сотрудник и опустил эту фразу).

Водителя после допроса пока что задержали в КПЗ.

Детектор лжи новейшего образца (с тремя простыми лампочками — «ложь», «правда» и «полуправда») зажег лампочку «правда».

Галина же на допросе расплакалась и раскололась и насчет того, что с ней устроил преступник, и была поднята та история со спермой, и были взяты новые анализы.

Лампочка «правда» зажглась и тут.

Хозяина Галины допросили после нее и после его водителя.

Серпуховский переводчик, который был немного не в форме, прилетев из тайги, где питаются только русской водкой, опуская непереводимый мат преступника, излагал как мог следующую историю:

— Я! Хотел взять анализ крови! Чтобы знать, ху из ху (этот английский оборот переводчик дал в оригинале). Кто из них мой сын! Почему их двое, мне непонятно вообще! Как они двое приехали! Я посылал одно приглашение, но два раза! И все! А не знал, как берут анализ! Берут кровь! Мой водитель это мне посоветовал и мне принес этот нож! И для этого предложил отнести парней на газон! И отнес сам! И им порезал вены! И тогда упал! (Серпуховский переводчик заколебался и, не найдя нужного слова, брякнул «импотент».) (Следователи сохранили невозмутимое выражение лиц, но как-то дружно дернулись. Значит, тут еще дело шло о сексе с этими лежащими мальчиками?) А я собирал кровь! Только собирал! Чтобы отдать на анализ! Поэтому был в крови! Я не доверяю этим палочкам с ваткой, которыми делают генетический анализ. Только кровь скажет правду.

Детектор лжи высветил лампочку «ложь».

После допроса русскоязычному гражданину Монтегаско выдали постельное белье, пижаму, такую же шапочку, тапки (все полосатое) и картонку с данными вай-фая.

И проводили в двухкомнатную камеру.

Но вскоре у арестованного был следующий допрос, по второму делу, где фигурировали данные по поводу Галины.

Его привели уже в полной форме, во всем полосатом, после традиционного тюремного пятичасового чая (Монтегаско находится под юрисдикцией английской королевы.)

Арестованный дал показания:

— Она сама меня пригласила к себе в дом, который я же им и дал, другие слуги снимают халупу (отдельный шалаш, сказал переводчик) в пригороде, этим я все предоставил! А потом, когда я начал уже от нее уходить, не заплатил ей денег, а что. Это по ее желанию я ее … (в переводе «ей сделал нечто не совсем приличное»). То тогда она выдрала у себя из головы волосы, стукнулась головой об пол и начала угрожать, чтобы я ей дал деньги и квартиру. Я отказался и ушел. Тогда она и вызвала полицию.

Детектор лжи зажег лампочку «ложь».

Несчастной, униженной и оправданной Галине дали полицейскую машину и с эскортом мотоциклистов ее, дочь и мужа сопроводили на ночлег в самый дорогой отель Монтегаско (называемый местными «Общага Эмиратов»), все за счет президента.

Это событие попало в местные теленовости и во все вечерние газеты (две).

Понятно.

Вскоре предстояли выборы.

Из России прилетела Алина, ее автомобиль сопровождал эскорт полицейских на мотоциклах и кавалькада журналистских машин.

В государстве так давно ничего подобного не происходило!

Жертвы русской мафии!

Неродные близнецы с одинаковыми паспортными данными!

Подмена младенцев, преступление века!

Алину допросили, затем их всех — очнувшихся Сереж, Ланочку (которая, чтобы не волноваться о Графе, оставила его на попечение непьющей подруги, Стручка, с указанием не пускать никаких баб с вином и тортом), а также саму Алину, мать семейства, — их поместили в тот же отель, где уже находилась семья водителя Николая и где в вестибюле стояли группами и беседовали бородатые брюнеты в белых платьях в пол и в белых косынках с обручами на голове.

И в швейцарских часах с бриллиантовыми браслетами.

Дальнейшее покажет будущее, как остроумно выразился один оратор.

Во всяком случае, депортацию на родину, в Россию, многие в Монтегаско считали слишком жестоким наказанием, равным смертной казни.

Белые медведи на улицах, ГУЛАГ в центре Москвы на Лубянке, вечная мерзлота, КГБ повсюду, начиная с самого верха!

Которая казнь автоматически приводила бы к унаследованию капитала и имущества детьми преступника.

Которых было двое, один родной, второй фактически усыновленный.

Но ху из ху, выяснять не стали.

Чтобы не травмировать психику несовершеннолетних и по их просьбе.

Однако возникло еще одно заструднение — жена водителя Николая при осмотре врачей оказалась беременной, что влечет за собой дальнейшие исследования, чей это ребенок. Если он потомок гражданина Монтегаско, то этот ребенок объявляется гражданином Монтегаско со всеми правами гражданина Монтегаско. Мало того, по недавно принятому закону этот несовершеннолетний гражданин государства не может быть отторгнут от биологической матери, которая тоже становится гражданкой государства. Но это если она доказала данное право своим безупречным поведением (далее следовало перечисление всех грехов, указанных в Библии и в уголовном кодексе страны, с добавлением такого греха, как круглосуточное пребывание в Инстаграмме со съемками своего малыша!).

И да здравствует королева!

Москва — Таруса — Аругамбей