Валютный извозчик - Олег Агранянц

— Весь твой отчет прочел. Вопросов нет. Садись, — приветствовал меня мой начальник. — А теперь расскажи, что написано в записках.

Я вынул из портфеля рукопись.

— Копия?

— Да. В одном экземпляре.

— Где перевод?

— Он не нужен.

— Почему?

— Его можно найти в любой библиотеке. Это «Золотой ключик».

— В каком плане?

— В прямом. Эти записки — немецкий текст «Приключения Пиноккио» Карло Коллоди.

Давно я не видел у своего начальника столь идиотской физиономии.

— Кто над кем пошутил?

— Не знаю.

Колосов встал, подошел к шкафу, вынул бутылку «Реми Мартен», разлил по рюмкам. А я вспомнил Кики. Что сделал бы американец на моем месте? Наверное, все доложил так, как было. Немец никогда бы не допустил ничего подобного. Итальянец бросил бы службу и женился на Кики. А француз? Француз вернулся бы в Онфлер и оттрахал Высокую табуретку. От этой веселой мысли я улыбнулся.

— Чего смеешься?

— Я чувствую себя Буратино, которого провели. И знаю, кто провел.

— Кто?

— Карабас Барабас. Кузякин.

— Буратино, Карабас Барабас, — проворчал шеф, опрокидывая рюмку.

Он закрыл бутылку, поставил ее в шкаф. Сел за стол.

— Ладно. Начнем с начала. Тебя просили перевезти статуэтку из Браззы в Женеву. Статуэтка оказалась полой.

Что в ней должно было быть: наркотики, Буратино или ничего? Твое мнение.

— Ничего. Зачем ЦК перевозить наркотики аж из Намибии? И для чего тащить из Намибии никому не нужную рукопись?

— Убедил, но не совсем. Дальше.

— Пичугин решил слинять. Ему нужны были деньги на билет, и он договорился с леваками, которых знал раньше, чтобы они оплатили ему билет, а он взамен провезет их наркотики по дипломатическому паспорту.

— Похоже. Откуда взялась рукопись?

— Возможно, в ней какой-то шифр, который мы не понимаем. Либо это просто балласт, что маловероятно. Или записки засунули в статуэтку леваки. Случайно или нарочно, чтобы нас подурачить. От них всего можно ожидать, при нынешней их любви к нам.

— Похоже на правду. Но зачем им пустая шкатулка?

— Не знаю.

— Ты написал, что на тыльной части статуэтки выцарапаны цифры. — Он покопался в бумагах. — 261000 240491. Что они обозначают?

— Ни малейшего представления.

— А я еще вчера догадался. Двенадцать цифр, это номерной счет. Номер, который ты получил в банке, тоже имел двенадцать цифр. И тоже между шестой и седьмой цифрой промежуток. Ты перевез пустую статуэтку и номер банковского счета. Кто-то откроет этот счет. Заберет что-то и положит в статуэтку. Что будет дальше, мы не знаем.

Это было похоже на правду.

Колосов прошелся по кабинету. Потом сел за стол, взял «Правду», посмотрел последнюю страницу и расхохотался.

— Знаешь, чего я смеюсь?

— Не утаи.

— Не утаю. Завтра по телевизору «Золотой ключик». Посмотри. Может, поймешь, кто мы с тобой. А этому Карабасу, придет время, вы вставим золотой ключик в одно место.

Судя по всему, на золотой ключик он обиделся. Я тоже.

* * *

Прошло два месяца. В августе я решил взять две недели отпуска. Вера устроила мне путевку в дом отдыха Академии наук в Звенигороде.

Однажды, возвращаясь из леса, я увидел прогуливавшегося вдоль аллеи Пискунова.

— Меня отзывают, — сказал я Вере.

И не ошибся.

На следующий день я явился в кабинет к Колосову и ожидал приказа отбыть в Браззавиль.

Однако услышал я нечто нереальное. Я должен был лететь в Европу, где, кроме всего прочего, мне следовало найти господина Дижона (который не существует) и посетить господина Топалова (который скончался)!