Вкус запретного плода - Галина Владимировна Романова

— Света, что?

Лялечка холодно посмотрела на коллегу. Та уже полчаса ходила кругами вокруг ее рабочего места и все пыталась что-то сказать. У нее не выходило. То клиент в кресле сидел, и Лялечка работала, то Нинка маршировала по женскому залу как заведенная, будто дел у нее не было, будто клиенты не сидели в очереди.

— Надо поговорить, — коротко обронила Света и сделала ей знак глазами пойти за ней в комнату отдыха.

— Мне некогда. — Лялечка стиснула зубы.

Она не простила Свете бегства в тот вечер, когда их допрашивала полиция. Ничего страшного, конечно, в тот вечер не случилось. Лялечка говорила то же, что и все.

Да, Наталья Павловна долгое время была хозяйкой салона красоты, где они работают. Да, появлялась редко. Баловала их всех подарками к праздникам. С Верой, выполняющей обязанности директора, хозяйка давно дружила. Хорошо дружила! О том, где и с кем встречалась погибшая Наталья Павловна накануне гибели, никому ничего не известно. Зять хозяйки? А что зять? Он только-только начал разбираться с делами. Никого не обидел.

Так было на тот момент, когда к ним приезжали из полиции. Когда Света ее кинула. Когда уехала с работы, не предупредив. И на звонки ее не отвечала. И ей — верной, милой Лялечке — пришлось прислушиваться к советам Нины, которую они все скопом ненавидели.

Но, собственно, она не проиграла. Она прислушалась и не проиграла. Полиция отстала от них, и от нее в частности, практически сразу. Больше вопросов не задавали. И не вызывали к себе.

— Не дуйся, Ляля.

Света заискивающе улыбнулась и вытащила из кармана дорогие ножницы для филировки. Ножницы были в упаковке.

— Подарок. Тебе, Лялечка. — Света не стирала жалкой улыбки с губ. — В качестве извинения. Ладно, не фыркай. Я знаю, что ты их давно хотела.

— Я не фыркаю. И не дуюсь. Я работаю.

Лялечка потрясла шваброй с мохнатой щеткой, которой сметала чужие кудри в совок. Она решила еще немного покапризничать. Для порядка. Пусть Светка не думает, что ее можно так просто купить.

Хотя подарок был дорогим. Она давно хотела такие ножницы, но жалела денег. Выпросить у Веры было невозможно, вот и ждала каких-нибудь левых денег, чтобы раскошелиться. Левые деньги приходили и уходили. То туфельки, то духи, то косметика. На ножницы их все время было жалко. И тут вдруг Светка с таким неожиданным подарком.

— Ладно, как знаешь.

Света убрала ножницы поглубже в большой карман и повернулась, чтобы уйти. Лялечка заволновалась.

— Ну хорошо, хорошо. Извинения принимаются. — Она отшвырнула швабру со щеткой и совком. — Давай уже свой подарок.

Света шагнула к ней. Протянула красивую упаковку с ножницами. Они обнялись.

— Мир? — шепнула Света ей на ухо.

— Мир, — кивнула Лялечка, сжимая в руке подарок.

Она мысленно пробежалась по прическам своих постоянных клиенток и удовлетворенно улыбнулась. Минимум пятерым из них этот инструмент будет как нельзя кстати. Как раз им она добьется того эффекта, о котором те мечтали.

— Надо поговорить, — напомнила Света, чуть ткнув ее кулачком между лопаток. — Пойдем на улицу выйдем?

— Ты что? — Лялечка сделала страшные глаза и прошептала: — Оштрафуют! Видела новые правила? Этот Гоша такое чудовище! Уже список составил. Кого уволить собирается. Нас с тобой, тьфу-тьфу, там нет. Но недолго ему туда наши фамилии вписать. На улицу нельзя, давай уж в комнате отдыха.

— Боюсь, там… — Света покусала губы.

— Что?

— Боюсь, там нас слушают.

— Хватит уже фигней страдать, Света. — Лялечка тихонько рассмеялась. — Мы в твой выходной генеральную уборку там делали. По указанию нового босса. Выскребли все углы. Никаких тебе камер или микрофонов. Я лично там скребла. Идем.

Они предупредили администратора, что ненадолго отлучатся, пока клиентов нет. Зашли в комнату отдыха и заперлись изнутри.

— Ну! Говори! — потребовала Лялечка и глянула в угол. — Ух ты! Кофе! И машина вернулась. Надо же! Это точно Гоша Веру заставил все вернуть.