Вкус запретного плода - Галина Владимировна Романова

Ирина полулежала в гостиной, в любимом кресле, расположив ноги на подлокотнике. Она тщательно исследовала взглядом сложный потолок, дело рук рабочих какой-то фирмы, и все пыталась найти в нем изъяны.

Не было! Не было ни одного изъяна. Линии четкие, побелено без нахлестов, светильники встроены идеально, потолочные плинтуса без малейшего зазора. Все великолепно. Отчего же тогда вид этой безупречности приводит ее в такое бешенство? Отчего она ищет там то, чего там нет и быть не должно?

Может, потому, что она на грани сильнейшего нервного срыва? Ее держат в узде сразу трое психоаналитиков, которых она посещает по очереди после смерти матери. Но пока они плохо справлялись. С каждым днем ее накрывало все сильнее и сильнее. Она все глубже и глубже уходила в себя. Мало разговаривала. Почти не обращала внимания на дочь. Практически не общалась с Гошей.

Кстати, Гоша! Не в нем ли причина ее сильнейшей депрессии? Нет, конечно, она страшно переживала трагедию, которая случилась с ее матерью. Но Гоша! Он же…

Это ведь он виноват во всем! Он выставил мать из коттеджа на отдыхе. Счел, что она слишком активно лезет в их отношения. Он контролировал, чтобы Ирина не звонила матери лишний раз.

— Сама уехала, сама пусть и звонит, — науськивал он ее. — Ее никто не выгонял. Она поступила безответственно. Я внес бронь за номер. Я потерял деньги…

Теперь он все компенсирует, подумала Ирина, зло усмехнувшись. Теперь возглавит мамин бизнес и все компенсирует.

— Как же ты сможешь совмещать свое дело и дело мамы? — изумилась она вчера за ужином, когда Гоша сообщил ей о своем решении. — Ты же всегда так жутко занят. А эта нагрузка…

— Какая нагрузка, Ириша? Твоя мать появлялась там раз в месяц, и то ухитрялась держать там все на контроле.

— Не забывай, там за нее пахала Вера — ее подруга. У них были очень доверительные отношения.

— Вера твоя — алкоголичка со стажем, — нервно перебил ее Гоша и судорожными движениями принялся таскать ложками салат из блюда себе на тарелку. — Наталья Павловна ее терпела по старой дружбе, но не раз предупреждала.

— Откуда такая информация? — почти не удивилась Ирина.

Она вообще перестала чему-либо удивляться. Удивляться, радоваться, переживать. Ее будто не стало вместе с матерью, хотя в ее смерть она так и не поверила.

— Я не видела ее, поэтому не могу знать наверняка, — призналась она на днях одному из трех психоаналитиков, которым щедро платил Гоша.

Может, поэтому она пока не спешила погружаться в горе с головой? Потому что так и не поверила?

Гоша решил возглавить бизнес мамы, зачем ему это надо?

Взгляд Ирины заскользил от центра потолка к левому углу, где были встроены три спота. Все без изъяна. Все! Почему так раздражает?

Прямо как…

Прямо как в ее жизни с Гошей. Странные параллели она проводит, но все же! В ее жизни с Гошей тоже все будто бы безупречно. Все гладко и замечательно. Он заботливый отец, внимательный, любящий муж. Он обеспечивает семью. Они с Натой ни в чем не нуждаются. Ирина давно бросила работу. Занимается домом, ребенком и собой. Мечта! Мечта, а не жизнь. Прекрасная картинка из женского журнала.

Отчего же тогда ее что-то коробит? Зачем она ищет изъяны в муже, в их счастливой семейной жизни? Что мешает ей жить спокойно?

— Что? Что мешает вам быть счастливой? Давайте пока отбросим мысли о гибели вашей мамы и зададимся вопросом: что мешает вам быть счастливой с вашим мужем? — вытаращила на нее глаза вчера одна из психоаналитиков.

Это была очень противная тетка. Она Ирине категорически не нравилась. Но Гоша уверял, что из всех троих она самая лучшая.