Помолвка с чужой судьбой - Екатерина Островская

Бережная вошла в палату Евдокимова, и тот, увидев ее, обрадовался.

– Какие люди! – воскликнул он и помахал здоровой рукой.

Зато визит Веры явно не понравился молодой медсестре, которая поднялась навстречу и строго спросила, кто ее сюда допустил.

– Риточка, – обратился к медсестре Иван Васильевич, – это моя коллега.

– Правила для всех одни, – отрезала та.

– Мы сейчас параллельно расследуем одно и то же дело, – объяснил следователь Евдокимов.

Вера доставала из сумки бутылки соков, пакеты с провизией, фрукты.

Медсестра наблюдала за этим с явным неудовольствием.

– Зря вы так тратились, – наконец произнесла Рита, – здесь есть кому позаботиться об Иване Васильевиче.

– Пивка случайно не прихватила? – шепотом спросил Евдокимов. – Ну, раз нет, так не надо. Я как раз решил купить себе полтора литра пшеничного нефильтрованного, а тут вижу – ювелирку грабят, пришлось стремительно принимать решение, что для меня важнее – пиво или служебный долг?

– Их всех взяли, – сообщила Бережная.

– Так я в курсе. Мне еще передали, что ювелирная фирма пообещала компенсировать мне стоимость испорченного костюма и предоставить скидку на обручальные кольца, если я вдруг соберусь в ближайшее время жениться.

– Ради этого стоит, – согласилась Бережная. – Но я по делу. Ваня, ты можешь прямо сейчас объявить в розыск автомобиль, который я тебе укажу? Машина связана с убийством Гасилова. Мои люди осмотрели прилегающие обочины в лесу перед спуском к той самой речушке Пипполовке и обнаружили следы внедорожника, который стоял за елками. Если он находился там ночью, то это вызывает вопросы. Кроме того, черный «Ренджровер» засветился и в другом месте, связанном с нашим расследованием.

– Ну, если никто, кроме меня, этого сделать не может, то, конечно, помогу, – согласился Евдокимов. – Только поподробнее, пожалуйста.

Он позвонил с телефона Бережной, номера машины были записаны, как и координаты женщины, которая, возможно, окажется за рулем. Когда разговор был закончен, Иван Васильевич передал аппарат Вере и спросил:

– Неужели что-то удалось найти, какую-то зацепку?

– Вроде того, – уклончиво ответила Вера, – но не хотелось бы подробно рассказывать, чтобы не сглазить. Сам знаешь, что зацепка есть, а ухватить за нее не получается.

– Но все-таки, – вздохнул Евдокимов и признался: – А у меня глухо. Понятно только, что это, скорее всего, внутренние разборки. У них в концерне периодически кого-нибудь убивают – прямо как пауки в банке грызутся, только выгоду от их грызни всегда получает Ракитин. А ты понимаешь, что при его финансовых возможностях можно организовать любое преступление.

– Зачем же тогда он сам стал бы убивать Гасилова? После чего уехал с места преступления, прихватив орудие убийства? И потом, там по времени есть расхождение.

– И какая-то блондинка присутствует… Погоди! – вдруг вспомнил Евдокимов. – Ты сейчас подала в розыск автомобиль и какую-то даму. Неужели та самая? Как ты ее нашла?

Рита вздохнула и демонстративно вышла.

– Ваня, – шепнула Бережная, – какая девочка симпатичная за тобой ухаживает! Ты уж тут не теряйся. Она так смотрит на тебя!

– Что вы все ко мне с этой девушкой пристали! – еле сдерживая улыбку, воскликнул Евдокимов. – Виктор Викторович, мама опять же, теперь вот ты еще…

– А где ты еще сможешь найти жену, чтобы и красивая, и заботливая была? Не в следственном же комитете!

– Упаси боже! – согласился Иван Васильевич. – Только не там. Как ты ушла от нас, ни одной нормальной там не осталось. А если Горохов будет брать на себя руководство каждым расследованием, а потом увольнять всех, кто под его руководством с расследованием не справился, то скоро на смену опытным оперативникам придут девочки, которые будут прибывать на место происшествия лишь для того, чтобы сделать селфи и дать интервью телевидению.

Вернулась Рита с капельницей. Вероятно, она услышала последние слова, сказанные Евдокимовым, и напряглась.

– Ухожу, ухожу, – кивнула ей Бережная. – Вы уж заботьтесь о нем, пожалуйста.

– Чуть не забыл! – остановил ее Иван Васильевич. – Горохова партнеры Ракитина попросили об активизации расследования, сами они считают Николая Николаевича единственным возможным убийцей, против которого есть неопровержимые улики и показания охранника. Объявлена награда… Ну, и все в таком же духе. Горохов спешит в отпуск к морю, а потому наломает дров. И учти: он тебя ненавидит за что-то.

– Я в курсе, – кивнула Бережная и вышла.

Приблизилась к палате, в которой лежал Ракитин. У входа на стульчике сидел тот же самый охранник, что накануне. Он поднялся и поздоровался.

– Не устали от такой сидячей жизни? – поинтересовалась Бережная.

– Еще как! – со вздохом ответил полицейский. – Спину ломит. Встаю, ноги разминаю, а тут еще воздуха не хватает. Душно, и лекарствами пахнет, я этот запах не выношу с детства.

– Я зайду в палату.

– Да ради бога, только сумочку предъявите для досмотра.

Она опять достала телефон и травматический пистолет, передала их охраннику и открыла дверь палаты.

Внутри находился главный врач, который в ответ на ее приветствие махнул рукой так, словно прогонял прочь. Тут же он вышел к ней в коридор и сообщил, что звонил некто Горохов, откуда-то узнавший, что вход в отделение охраняют люди Рубцова, и пообещал приехать лично и спустить их с лестницы. После этого Горохов поинтересовался, ходит ли к Ракитину некая проходимица Бережная. Виктор Викторович признался, что заходила как-то, и в ответ услышал брань и обещание повесить на главврача статьи за содействие в совершении преступления, за воспрепятствование ходу расследования, за преступную халатность, незаконное обогащение и получение взяток…