Помолвка с чужой судьбой - Екатерина Островская

– Кто это ему предложил? – удивился Рубцов. – Я не в курсе.

– А я догадываюсь, – произнес Николай Николаевич. – Мои партнеры, и попросили ненавязчиво: Суркис, Клейменов, Ширяев, Плахотников…

– Вероятно, – согласилась Вера, – имен не знаю, но, со слов Евдокимова, просьбу, а может быть, и аванс Горохову передал руководитель юридической службы компании. Во время обыска в кабинете Горохова в сейфе обнаружено сто тысяч долларов. Борис Кузьмич в начале обыска на вопрос, находятся ли в помещении вещи и предметы, которые не подлежат хранению, ответил, что в сейфе хранятся его личные сбережения, которые он откладывал долгие годы. Были проверены его личные счета и счета жены – там тоже, судя по суммам, накопления, сделанные за десятки, а может, и сотни лет. Сейчас изучают дела, которые он закрывал по изменению обстоятельств или по отсутствию состава преступления. И неожиданно вскрылось дело по расследованию убийства некоего Рогожкина. Вам хорошо знакомого, кстати. Выяснилось, что по нему осуждены люди, готовившие преступление, но не осуществившие его.

– А кто же тогда убил Рогожу?

Вера покачала головой.

– Рогожкин инсценировал свою смерть? – удивился Ракитин. – Быть того не может!

– Рогожа жив? – едва выговорил Рубцов.

– Теперь уж не знаю.

Бережная обернулась на открытую дверь и продолжила:

– Дело в том, что неподалеку отсюда расположилась компания рыбаков, поставили сети, костер не разводили. Несколько минут назад они захвачены специально прилетевшей группой спецназа. В составе которой был и Евдокимов. Правда, мне непонятно, зачем он туда полез – не его ведь дело.

– Еще один орден захотел получить, – усмехнулся Рубцов. – А потом и третий вдруг обломится. А дальше уж, по статуту ордена Мужества, при совершении следующего подвига может быть представлен к званию Героя России. Вот почему он полез туда. Только ведь за рыбаков ордена не дадут, а вот по башке получить можно.

– Я бы не стала иронизировать. Дело в том, что рыбаки и в самом деле не успели даже воспользоваться своим оружием, которого при них было немало: пистолеты, несколько светошумовых гранат, автоматы с подствольными гранотометами…

– Сказка какая-то! Кого же они собирались штурмовать? – не поверил Рубцов. – Или все-таки рыбу глушить?

– Вас и собирались штурмовать. То есть этот дом, – объяснила Вера.

Рубцов обернулся и посмотрел на хозяина, который слушал внимательно и молча.

– Не уверена, что мы бы сегодня сильно напились, – продолжила Бережная. – Но спали бы все равно крепко. И вы, и ваша охрана. А эти рыбаки, как вы их назвали, ночью бы напали. Но не переживайте так, взяли всех, – Вера еще раз посмотрела на дверь. – Всех, кроме одного. Когда уже рыбаков укладывали мордами… простите, лицами в песок, одному удалось вырваться. Он даже выхватил пистолет… Евдокимов говорит, что этот человек попытался застрелиться, даже поднес ствол к виску, но Ваня, которому, я повторяю, делать там было абсолютно нечего, успел выстрелить этому рыбаку в руку. Удивительно, но он попал. Только вот пуля срикошетила от пистолета и попала этому человеку в голову. И теперь он где-то на грани. И выживет теперь Рогожкин или нет, неизвестно.

Над столом повисло молчание.

– Повторите, – тихо попросил Ракитин, – вы сказали, что ранен был Рогожкин? Не какой-то другой Рогожкин, а наш, то есть бывший член совета директоров, считавшийся погибшим в результате покушения?

– Ну да, именно он, – подтвердила Бережная. – Евдокимов его опознал и сам же удивился, хотя я его предупреждала. Именно Рогожкин почти год назад, узнав, что на него готовится покушение, имея на руках записи телефонных переговоров жены с ее любовником, в которых она просила подыскать киллера, и придумал всю эту инсценировку. Конечной целью спектакля, как мне кажется, было дальнейшее устранение других членов правления и самого председателя правления Ракитина.

– А чего же тогда он ждал столько времени?

– Мне кажется, он был в курсе, что концерн скоро получит крупный госзаказ, многочисленные подряды на строительство инфраструктуры по всей стране, получит инвестиции и государственную поддержку. А насколько я понимаю, решение принято только сейчас. Вот он и решил действовать.

Все молчали. Наконец прозвучал голос Вероники:

– Я все равно не могу поверить во все это! Ведь Гасилова так страшно убили…

– Да, причем сделал это сам Рогожкин. Приехал на ракитинском «Бентли», чтобы машина попала под камеры. Его сообщник, охранник Мешков, предварительно погасил несколько фонарей, чтобы оставались темные зоны. Сам Гасилов к тому времени был изрядно пьян. И другие охранники тоже, потому что Гасилов один выпивать не любил. И когда прибыл Рогожкин, Гасилов едва ли твердо стоял на ногах, а потому Рогожкин разделался с ним легко. Кровь была нужна, чтобы измазать в ней одежду Ракитина. Оставить на топорище отпечатки Николая Николаевича не составило туда. И потом машину спустили с обрыва в реку, в надежде, что погибнет и сам Ракитин. А в случае, если выживет, то он и станет единственным подозреваемым.

– Но там же была еще и девушка, как мне рассказывали, – напомнила Вероника. – Она-то куда делась?