ДНК неземной любви - Татьяна Степанова

Катя кликнула распечатать, и листы бумаги поползли из принтера. Она отодвинула ноутбук и прочла – ну вот, статейка о капитане МУРа вроде бы выходит неплохая, и если снабдить ее еще и фотографиями, то вообще получится очень даже ничего.

А вот со снимками с места происшествия придется погодить, вряд ли они будут опубликованы.

Рабочий день клонился к... одним словом, клонился. Финиш. Для очистки совести Катя спустилась в розыск, посмотрела последние сводки происшествий по области. Глухо, ничего интересного, сплошная бытовуха. Так часто бывает – тихо, тихо, а потом раз – как снаряд взорвется. И все забегают, засуетятся, бросятся раскрывать – сирены завоют, джипы с синей полосой милицейской по дорогам замельтешат, начальство охрипнет, отдавая приказы – «усилить, принять меры, доложить». МУР, Петровка сейчас в таком ритме, должно быть, пашет...

Бедненькая Лилька...

Позвонить ей по поводу статьи и не только?

Она набрала номер мобильного капитана Белоручки.

– Лиль, добрый вечер, это я. Очерк готов, могу по электронке тебе скинуть прямо сейчас.

– О, приветик! Скидывай, а ты не дремлешь, корреспондентка, я думала, после всех этих ночных бяк лишь денька через три признаки жизни подашь, зашевелишься, – капитан Белоручка что-то с аппетитом жевала. – Хорошая хоть статья-то? А то в прошлом году тоже вот из «Щита и меча» приезжал умник – строчил что-то, строчил в блокноте, потом выдал – мама моя, я как себя на фотке увидела… ну прямо зверюга бешеная. Это он момент во время боя рукопашного подловил, когда я... Обидно, Кать, и так не бабьим делом занимаюсь, а тут еще такие фотки. Разве мне нужен этот рукопашный или бокс? Болевой прием или в зубы сразу без разных там прелюдий? Но этого профессия моя требует – чтобы я была готова в любой момент… даже к задержанию вооруженного один на один. А на мужиков, сама знаешь, какая сейчас надежда. Никакой. У нас в органах они еще более-менее на мужиков похожи снаружи-то – вроде крепкие, вроде крутые, а копни поглубже – все одно: либо истерик, либо маменькин сынок, либо алкаш, либо рвач, либо дитя малое, неразумное. А то еще бывают с манией величия дураки.

– О статье сама будешь судить, диктуй адрес электронки. – Катя слушала молча, не во всем она соглашалась с капитаном Белоручкой. – А что по нашему делу нового?

– По месту работы Колобердяева опросили всех сотрудников театра. Ну и студия, я тебе скажу... Одни афишки чего стоят. Может, это правда мода сейчас такая? Стриптиз на сцене? Я по театрам-то не хожу, некогда все, так, иногда с Митькой в «эстраду» выберемся – концерт послушать, Задорнов когда читает – тоже нормально поржать можно. Но Митька все мину корчит кислую – не нравится ему, он ведь у меня интеллигентик, такой весь из себя хрупкий внутри... Так вот, ничего нового не узнали в театре. Ребята и в ресторан ходили в Колымажном переулке, где Колобердяев обедал иногда. Там о нем мало что сказали – вроде просто клиент, и все. Место работы его нам официально подтвердили. Он действительно в МИДе раньше работал и за границей бывал, в Италии – почти семь лет, в посольстве по хозяйственной части... Ах да, в ресторане – он тоже, кстати, итальянское название носит – «Беллецца», – когда наши с официантами и с музыкантами говорили, многие показали, что Колобердяев – хороший знакомый тамошнего повара Ивана Шуляка. А когда того стали допрашивать – он напрочь отказался это признать.

– То есть как? – удивилась Катя.

– А вот так. Не знаю, говорит, ничего. Колобердяев был просто клиент – и все. Да, говорит, когда-то мы в одном ведомстве служили – повар тоже мидовский, посольский бывший. Но близко знаком я с ним не был и вообще впутываться во всю эту историю с убийством не хочу. Подите, мол, вы все к черту.