Труп в библиотеке - Агата Кристи

Миссис Бантри и Аделаида Джефферсон сидели на террасе.

– Мне очень понравилась ваша приятельница, –сказала Аделаида. – Но, видимо, она не слишком высокого мнения о человеческомроде?

– В этом вы правы, милая Адди.

– Когда приходится долго наблюдать расточаемую безтолку доброту, тоже приходишь к подобному выводу. – И пояснила, уловивизумленный взгляд миссис Бантри: – Я имею в виду, когда возносят на пьедесталсущество ничтожное, совершенно этого не заслуживающее.

– Вы намекаете на Руби Кин?

– Да. Не хочу казаться безжалостной. Бедная девушка небыла такой уж дурной. Просто корыстной и хитрой. Быстро сообразила, что можноизвлечь пользу, если растрогать одинокого старика.

– Но Конвей и вправду ощущал себя иногдаодиноким, – осторожно заметила миссис Бантри.

– Пожалуй. Но лишь этим летом. – Она говорила какбы через силу. – Странная у меня судьба… Майкл Кармоди умер так быстропосле нашей свадьбы, что это меня как бы оглушило. Вы ведь знаете, что Питникогда не видел отца? Фрэнк Джефферсон, близкий друг Майкла, постоянно бывал унас. Пит его крестник… согласно последней воле отца. Фрэнк мне нравился… иногдастановилось так его жаль.

– Жаль? – заинтересованно переспросила миссис Бантри.

– Вам кажется это странным? Ведь он жил, ни в чем незная отказа. Родители потакали ему во всем. А вместе с тем… как это лучшеобъяснить? Мистер Джефферсон – слишком сильная личность. Даже не желая того, онподавлял всех вокруг. Фрэнк страдал от этого. Когда мы поженились, он былсовершенно счастлив. Его отец поступил очень предупредительно: выделил сынузначительную сумму. Как он говорил, для того, чтобы его детям незачем былоожидать его смерти. Но этот великодушный шаг оказался преждевременным. Следовалосначала научить Фрэнка распоряжаться деньгами. Богатство опьянило Фрэнка, онпустился в биржевые спекуляции по примеру отца. Увы, без успеха. Вкладывалденьги в надежные акции, но при невыгодной конъюнктуре. Ужасно видеть, какцелое состояние утекает сквозь пальцы! И все из-за неумения… Чем глубже Фрэнкувязал, тем упрямее кидался в новые авантюры, надеясь, что они его спасут.

– Но милая, – взволнованно перебила миссисБантри, – разве Конвей не мог вмешаться, дать сыну полезный совет?

– Фрэнка обуревала гордость, он хотел добиться успехасобственными силами. Мы скрывали свое бедственное положение. Даже после гибелиФрэнка я не призналась его отцу, что осталась почти без средств. Вы должныпонять… – Она стремительно повернулась к собеседнице. – Я не моглапредать моего бедного мужа! Живой Фрэнк никогда не разрешил бы этого. К тому жемистер Джефферсон долго был тяжело болен. До сих пор я не рассеиваю егоиллюзию, будто я богатая женщина. Мою экономность он считает просто положительнойчертой характера. Со дня гибели Фрэнка мы с Питом живем с ним и… на его счет.Так что мне не приходилось до сих пор ломать голову из-за завтрашнегодня. – Аделаида грустно покачала головой. – Мы жили одной семьей, этотак. Но… поймете ли вы это? Я для него и посейчас не вдова, а жена его сына!