Ключ от проклятой комнаты - Анна Князева

– Боже мой… – прошептал Трешкин. – Боже! – Он уронил портфель. – Все пропало!

– Не устраивайте сцен в общественном месте! – сказала Кондрюкова.

Она подняла портфель, взяла Трешкина за рукав и отвела его в сторону. Однако тот бодро вывернулся и завел:

– «Я – дедушка по имени Мороз… Приехал я из северного края. Сюда, где кукуруза и кокос в безоблачном тепле произрастают». С этими словами на празднике появляется Дед Мороз. Кукуруза и кокосы! Понимаете, скучный вы человек? Из чего я, по-вашему, сделаю кокосы, как не из круглых бордовых шариков. А кукуруза? Те же шарики, только желтые. Неужели не ясно? Для этого не нужно быть Энди Уорхолом!

Филиция Павловна вскинула подбородок:

– Я бы попросила не сквернословить!

Глаза Трешкина подернулись грустью.

– Безрадостный вы человек! Без надувных шаров я решительно отказываюсь работать.

– Немедленно уймитесь и пройдемте в дирекцию, – с металлом в голосе произнесла Филиция Павловна.

С неожиданной легкостью толстяк просеменил в другой конец вестибюля. Комендантша поспешила за ним. Достигнув условленной точки, Трешкин остановился:

– «Чтобы всюду хоровод, чтобы дом был тесен, чтобы встретить Новый год вихрем лучших песен». После слов «вихрем новых песен» ведущий проводит конкурс с кокосами. – Трешкин шагнул к комендантше и прижал ее к себе, будто для танца, не забыв сунуть между ней и собой портфель.

– Что это значит?! – спросила Филиция Павловна.

– Конкурсанты танцуют, зажав между собой шары, а по окончании танца прижимаются друг к другу так тесно, что шары с треском лопаются! – Трешкин стиснул Кондрюкову, и ей показалось, что он не безнадежен. Однако портфель смазал все впечатление.

– Оставьте свои глупости, – сказала Филиция Павловна уже значительно мягче. – Сколько вам нужно шаров?

– Сто, – мгновенно выпалил Трешкин.

Быстроту, с которой он сориентировался, Филиция Павловна расценила по-своему: «Охочь до чужого!» – и отрезала: – Хватит и сорока!

– Хорошо. Пятьдесят так пятьдесят. – Он деловито направился к выходу. – И не забудьте, после слов «С Новым годом вас, друзья» – мы садимся и выпиваем.

– Это что же, столики из кафе тащить в вестибюль? – встрепенулась Филиция. – Мы так не договаривались! Выпиваем и закусываем на веранде! В кафе!

– У елки, – на ходу бросил Трешкин. – «За стол новогодний мы сели. Хрусталь, шоколад, запах ели…»

– Насчет хрусталя мы тоже не договаривались! – воскликнула комендантша.

Но за Трешкиным уже захлопнулась дверь.

* * *

В кабинет Филиции Павловны вошли сначала Лера, а за ней Ева Полонская.

«С утра не заладилось», – подумала комендантша и сунула недоеденный бутерброд в верхний ящик стола.

Подправляя помаду и одновременно дожевывая кусок бутерброда, она чуть не нарисовала себе усы.

– Слушаю, – любезная улыбка заняла свое место на ее лице.

– По седьмому этажу бродит маньяк, – заявила Ева.

– Ага-а-а… – комендантша вскинула брови. – И что?

– Постой… – Отодвинув подругу, Лера приблизилась к столу: – Скажите, лифты могут останавливаться на седьмом этаже?

– Нет, – ответила та. – Кнопки в кабинах заблокированы.

– А как Рита туда попала? – вмешалась Ева.

– Наверное, по лестнице, – предположила Филиция Павловна.

Лера покачала головой:

– Камера зафиксировала, что она вышла из лифта.

– И верно, – вспомнила Кондрюкова. – В тот день рабочие лестницу ремонтировали. С ними Олег Иванович был. Он никого не видел. А с лифтом что?.. – Она говорила рассеянным, почти безразличным тоном. – Не знаю, может, это была неполадка.

– Та же неполадка случилась со мной сегодня! – с жаром воскликнула Ева. – Меня чуть не убил маньяк!

– И что ему помешало? – поинтересовалась Филиция Павловна.

– Смеетесь? – Ева побагровела. – Издеваетесь?!

– Идемте. – Комендантша медленно поднялась из кресла, выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

Она вышла из кабинета и направилась к лифтам. Подождала, когда подруги ее догонят, и вошла в одну из кабин. Демонстративно нажала седьмую кнопку. Лифт не только не сдвинулся с места, даже дверь не закрылась. Филиция Павловна вызвала следующую кабину и проделала то же самое.

– Убедились?

Лера задумчиво спросила:

– А с седьмого этажа можно вызвать кабину?

– Да нет же! – вскрикнула Ева. – Я говорила тебе. Нет!

– Идем на седьмой, – Филиция проследовала в сторону лестницы.

На седьмом этаже у лифта по-прежнему валялось оцинкованное ведро. Рядом с ним растеклась голубая краска.

– Откуда это? – Филиция Павловна по неосторожности ступила в краску. – Ах ты ж зараза! Рабочие-паразиты с лестницы занесли.

– Вот-вот… – Ева обошла ведро. – Он споткнулся и потому меня не убил.

– Опять вы, Ева, за старое. Эти ваши фантазии… – Кондрюкова достала платок и вытерла испачканную туфлю. Затем методично обошла лифты, поочередно нажимая на кнопки вызова.

Кнопки не загорались. Кабины с тихим гулом перемещались где-то внизу.

– Бесполезно, – Лера нахмурилась и, глядя на ведро, рассеянно обронила: – Вот грохоту было…

– Грохот… скорее скрежет, – сказала Ева. – В конце коридора маньяк будто исчез. Готова поклясться, на лестницу он не вышел. Потом я услышала странные звуки. Как будто закрылась ржавая дверь.

– Пора с этим кончать, – Филиция Павловна не скрывала своего раздражения. – Следуйте за мной!

Все трое двинулись к лестнице.

– В здании есть еще один лифт. Грузовой. – Комендантша подошла к обычной металлической двери и распахнула ее. – Он не прошел госпроверку и потому опломбирован. Принято решение сменить механизм.

Отодвинув Филицию Павловну, Лера приблизилась к сетчатой дверце:

– Где пломба?

– Что? – отозвалась комендантша.

– Где… ваша… пломба? – раздельно повторила Лера.

– Вот она, – сказала Филиция Павловна и осеклась. – Что такое?..

– Пломбы нет. Любой желающий может в нем прокатиться.

Раздражение комендантши в мгновение испарилось.

– Я помню… Я сама… – глаза ее помутнели.

– Пломбы нет, – отрезала Лера.

Филиция Павловна сорвалась с места и бросилась к лестнице. Подруги побежали за ней. Сначала они завернули на шестой, потом на пятый, затем на четвертый… На всех этажах двери лифта были опломбированы.