Стая гадких утят - Татьяна Луганцева

– Ха-ха-ха! – громко, по слогам произнесла Яна, не улыбаясь. – Что-то тут сильно много говорят обо мне, меня не спрашивая. Яна Цветкова еще никогда никого не предавала, и я никому не позволю взять всю ответственность на себя. Молчи, Женя! Я все слышала и все поняла. Я была более вменяемая, чем ты, все помню! Мы все делали вместе. И то, что мы делали, нам обоим доставляло сумасшедшее удовольствие. Так что и отвечать будем вместе! Хотя сама идея мероприятия, не скрою, зародилась у меня! Чем я очень горжусь, к вашему сведению!

– Не боишься тюрьмы? – строго спросил следователь.

Яна мгновенно вскочила на ноги и уже через секунду оказалась на коленях у Лебедева, свернувшись клубочком и гладя его по голове.

– Васенька, ты же поможешь мне? Как же ты без меня-то?

– Вот это очень интересный, то есть сомнительный, комплимент. Может, стоит упрятать тебя в тюрьму, чтобы общество вздохнуло спокойно? – Следователь попытался отстраниться от нее, покраснев до корней своих темных и густых волос.

– Ты же не сделаешь так, Вася? – поморгала длинными ресницами Яна.

– Вася… А что Вася может сделать? Я всего лишь следователь, – окончательно стушевался он.

– По особо важным делам, – проникновенно напомнила Яна, старательно хлопая ресницами и стараясь не думать, что от нее может дурно пахнуть и, скорее всего, не надо было опрометчиво бросаться мужчине на колени.

– Если только… – усмехнулся Лебедев.

– Ты точно нам поможешь, я знаю, – погладила его по голове Яна. – Иначе бы ты вообще сюда не приехал. Ведь так?

– Не факт. Я просто не мог не откликнуться на просьбу женщины, попавшей в беду, понятно? Я же не знал, что здесь все так серьезно. Как представлю себе эту красочную картину с вами в главных ролях, так цепенею. Нелегко будет компенсировать испорченную свадьбу.

– Что?! – Яна соскочила с его коленей. – Что мы такого сделали?! Расписались они! А кто ответит за испорченную жизнь?! И никакую свадьбу мы не испортили! Наоборот, мы превратили ее в незабываемое зрелище.

– Это точно! – устало кивнул следователь. – Такое не забудешь никогда!

– Конечно! Все свадьбы проходят стандартно, а здесь точно будет что вспомнить в старости, – яростно закивала Яна. – Они еще и смеяться будут! И вообще, какашки – это к деньгам!

– Ты серьезно? – перестал улыбаться следователь. – Вы еще фирму откройте. Выезд, обслуживание на дому и в офисе. Незабываемые ощущения, поливка дерьмом.

– Не юродствуй, – надулась Яна.

– А машину мы не угнали, я хозяин всей базы и этой машины тоже, – робко вклинился в разговор Женя.

– Только дерьмо не все наше… Оно коллективное, – сразу вступила Яна. – Но народ этого района Москвы платит за содержание канализации, значит, доверяет Жене утилизировать свои биологические отходы!

Лебедев поморщился:

– Тебя ни в чем не убедить! Знал бы народ, как ты захочешь распорядиться его отходами…

– Народ был бы «за»! Подлецов и предательниц надо наказывать! – Яна показала ему язык.

– Просто маньячка какая-то. Вы нашли хорошее применение тому, что вам доверил народ, ничего не скажешь!

– Это была месть! На это способен любой обиженный человек, сколько можно повторять…

– Это был самосуд! – поправил ее Василий Николаевич.

– Я заплачу любой штраф, только отпустите ее к ребенку, – проявил твердость Евгений.

– Тебе сейчас лучше обратиться не ко мне, а к своему бывшему мужу Ричарду. Он все же работал адвокатом, да и вообще замечательный юрист, – оставил без внимания предложение Жени следователь.

– К Ричарду я больше не обращусь ни за что на свете, – насупилась Яна.

– Хорошо. Я посмотрю, что могу сделать, но судебного разбирательства все равно не избежать, – смягчился Василий.

– Хорошо бы административного, а не уголовного, – проныла Яна, словно выбирала между шоколадкой с джемовой начинкой или шоколадкой с орехами.

Лебедев только взъерошил свои жесткие непослушные волосы широкой пятерней.

– А из чешского посольства за вас не могут замолвить словечко? Иногда это действует… Сообщи своему Карлу.

Он осекся на полуслове, увидев, как Яна изменилась в лице. Создавалось впечатление, что ее настиг острый сердечный приступ. Она побледнела, прижала руку к груди и зашаталась. Евгений мгновенно отреагировал, поддержав ее за локоток и усаживая на стул.

– Вы с ума сошли! – Он с упреком взглянул на следователя. – Яна так переживает! У них и так сейчас непростые отношения, он ушел от нее… А вы предлагаете забить последний гвоздь в крышку гроба их любви – сообщить ему, что его бывшая возлюбленная сидит в «обезьяннике» по очень странному обвинению. Она ночью с каким-то мужиком приехала пьяная на спецмашине и залила какую-то свадьбу какашками?! Да вы что?! Он же, со слов Яны, настоящий аристократ, князь! А вы тут с таким… Яна, что с тобой?! Что? Дышать тяжело?

– Нет, ничего… все хорошо… Просто представила себе реакцию Карла… его аристократического общества… Прямо холодок по спине пробежал.

– Ну хорошо! Не будем никому сообщать, я же не знал… Я видел Штольберга, и он произвел на меня очень приятное впечатление. Умный и адекватный человек. Что же ты, Цветкова, сделала? Чем допекла заморского принца?

– И ты туда же… Я допекла… Почему именно я? Может, это он? – огрызнулась Яна.

– Сама-то в это веришь? – Лебедев внезапно повеселел.

Не иначе весть о том, что Яна рассорилась и рассталась с двумя главными мужчинами своей жизни, придала ему оптимизма.

– Только если все-таки твой Карл объявится, не думай, что это я ему сообщил… – предостерег следователь.

– А что такое? – не поняла Яна.

– Ваш подвиг сняло телевидение, – пояснил Лебедев.

– О нет! – снова побледнела Яна.

– О да! Причем телеканал не очень порядочный, значит, всю грязь вольют в эфир, а там и в Интернет… Всемирная сеть, Цветкова… А как ты хотела? Народ должен знать своих героев.

– О нет! – в который раз схватилась за голову Яна.

– «Самое смешное видео» или «Криминальные новости»? – поинтересовался Евгений с видом оскорбленной знаменитости, у которой не взяли автограф.

– Есть слабая надежда, что чешский аристократ не будет смотреть «левый» канал российского телевидения, – усмехнулся Василий Николаевич.

– Он очень интересуется Россией, даже научился говорить фактически без акцента, читает очень много русских книг и смотрит очень много русских телепередач. Он может… в смысле увидеть, – голосом замогильного зомби произнесла Яна.

– Увидим… – задумался следователь.

– Это точно… – вздохнула Яна. – Я ведь и сильно большой штраф сейчас не заплачу… Денег больших нет… работы нет, богатых спонсоров нет…