Стая гадких утят - Татьяна Луганцева

«Почему мне так плохо? – С этой мыслью Яна проснулась на следующее утро. – И вообще, я это или не я? Вроде я должна быть в больнице, где предполагалось, что мне помогут. Отчего же мне еще хуже, чем когда я сюда поступала? Произошло что-то экстренное? Срочно потребовалось переливание крови и заодно мозгов? Иначе чем можно объяснить жуткую головную боль?»

Обстановка больничной палаты тоже не внушала оптимизма. Память к Яне вернулась фактически сразу, как она открыла глаза и прослезилась из-за яркого света из окна, и это уже порадовало ее.

Беспорядок в палате был такой, словно начался Армагеддон, но, увидев такой бардак, Армагеддон испугался и убежал. У раковины стоял какой-то мужчина и что-то полоскал. Это напоминало сценку из фильма Хичкока, когда убийца смывал в белоснежной раковине кровь со своих рук и с ножа, а кровь все лилась и лилась, и ни конца ей не было, ни края… Как столько крови могло уместиться на коже рук? Но на этом лирическое отступление от действительности было закончено.

– Вы кто? – хрипло спросила Яна, тщетно пытаясь придать своим длинным волосам опрятный вид.

– Я? А… привет, – обернулся к ней Женя.

– А, это ты… Привет… Что ты здесь делаешь? По-моему, в больницу положили меня. Мы отметили, поели, выпили… Ах, вот оно что! Коньяк! Это у нас с тобой, Женя, становится нехорошей привычкой! Надеюсь, в этот раз мы никого не полили нечистотами, донорскими органами и анализами из лаборатории больницы?

– О… только не надо об этом… – поморщился Евгений и снова подставил лицо под струю холодной воды.

– Я излагаю только факты. Голые факты, мой мальчик. Итак, мы выпили, потом присоединился Рудик, медсестра Ольга… и началась… Не морщинь лоб, морщины будут раньше времени… Самая настоящая попойка… Да… А так все мирно начиналось… – Яна задумалась. – Точно! Мы праздновали День медика!

– Ага, который закончился месяц назад, – подтвердил Женя.

Яна приподнялась на кровати, огляделась и присвистнула:

– Ого! А окурки-то откуда?

– Курили… – туманно ответил Женя.

– Кто?! Я не курю! Тем более в больничной палате, – сразу отреагировала Яна, словно теперь это что-то решало. – Нас же могли выгнать или штрафануть! Я больше не выдержу жалости в глазах Лебедева! Он и так уже думает, что я больная на всю голову! Да с нами же был врач, как он такое безобразие мог допустить? – возмущалась Яна.

– Рудик, извините, и курил, – вздохнул Женя, – да и пил тоже не слабо…

Яна взялась руками за голову:

– Как же болит…

– Сейчас манную кашку принесут, – усмехнулся Евгений.

– Прекрати! Убирайся быстро! Скоро же обход! Нас прямо отсюда увезут в милицию за дебош в больнице! И Лебедев больше не приедет! Это точно! Ой, как же болит голова… Мне точно вчера только коленки починили, а не сделали трепанацию черепа?

– Яна, не кричи, мне очень плохо…

– А что такое? Ты уже утром заехал за мной, чтобы мы вместе поехали к Пуле, которая оказалась жива… Так?

– Так. Только я не приезжал утром, потому что я не уезжал с вечера, – ответил Евгений, наконец-то выключая воду.

Воцарилась тишина.

– Я – подлец! – вздохнул Женя и понуро опустил голову.

– Не будь таким самокритичным! Ну, нажрались с вечера как свиньи, с кем не бывает?! Рудик тоже хорош! Дежурный хирург, мать его! А если бы привезли кого на операцию? Он должен был держать себя в руках. Мы-то ладно… простые пациенты, всего лишь расслабились, а Рудик на работе!

– Я подлец! – не унимался Евгений.

– Я это уже слышала.

– Я изменил Гале! – гордо заявил Женя. – И теперь считаю себя подлецом!

– Что? Что ты сделал?! Когда?! Когда изменил? Я что-то пропустила? – Яна мигом забыла про головную боль.

– Сегодня ночью.

– К-а-ак?! – Яна поняла, что сейчас потеряет сознание. – И с тобой тоже?! Ну, я и гадость!

– Да при чем здесь ты?

– С Рудиком? – Яна закрыла рот руками, глядя на Женю с ужасом и плохо скрываемой жалостью.

– Господь с тобой! – покраснел Женя. – Я изменил с Олей, с медсестрой…

У Яны отлегло от сердца.

– С Олей? Ты? Но когда? Где? Боже, сколько же я вчера пропустила в прямом и переносном смысле?

– Мы уединились с ней в ординаторской. Она там строила мне глазки… Она хотела, да и я хотел…

– Ну и ничего страшного! Женя, ты же взрослый человек, и твоя Галя замужем, забыл? Так что ты имеешь полное право… на маленькие радости. Пользуйся тем, что свободен, гуляй, пока молодой! Столько девиц вокруг – цветник! Вот ты тоже пользуешься популярностью! Повышай свою мужскую самооценку! Конечно, если бы Карл начал повышать таким способом, я бы его убила, но тебе – можно! – немного расслабилась Яна.

– Мне-то, может быть, и можно, но не нужно. А уж Оле точно не надо было это делать…

Женя наконец-то повернулся к Яне, и ей пришлось приложить усилие, чтобы не закричать. Одутловатое бледное лицо с асимметричным отеком и фингалами под глазами…

– Что у тебя с лицом?!

– Говорю… изменил с Ольгой… – буркнул Женя.

– Это она тебя избила?

– Это мне ее парень, Рудик, потом нос сломал. А сейчас я иду к нему в операционную, он мне гипс наложит.

– Так иди! У тебя уже отек на пол-лица! Что ты так смотришь на меня? Чтобы я тебя пожалела? Сам натворил дел и схлопотал за дело! Иди, говорю! Нашел с кем изменять! С девушкой, у которой парень рядом! Соображать надо было!

– Не кричи, голова раскалывается, – поморщился Женя.

– Не у тебя одного! – показала ему язык Яна.

Евгений походкой побитой овцы или собаки вышел из палаты, в дверях столкнувшись с Ольгой. Оба вели себя скованно, не смотрели друг другу в глаза. Видимо, очень сожалели, что вчера не сумели сдержать мимолетный порыв.

– Оля, здравствуй. Я сейчас встану и буду убираться, – обратилась к ней Яна, тоже чувствуя себя форменной свиньей.

– Куда тебе вставать-то? Ни наклониться, ни присесть. Я сама сейчас все уберу, а вы сходите в перевязочную и заберите заключение о вашем состоянии у Рудика. Можете идти домой.

– Спасибо, Оля. Я так и сделаю. – Яна сползла с кровати. – Почему ты отворачиваешься от меня? Я что-то не так сделала вчера?

– Нет, конечно… Вот только хочется уточнить… Вы точно не девушка Жени? А то как-то неудобно получилось.

– Нет, я не его девушка. Он совершенно свободен. Но все равно, лучше в дальнейшем думать, что делаешь. А то Женя сейчас со сломанным носом ходит.