Стая гадких утят - Татьяна Луганцева

Яна поняла одно: с потерей чешского жениха, руководящей должности на работе ее жизненный уровень тоже сильно понизился. Сначала этот полузаброшенный дом культуры с офисами, сдаваемыми в аренду, где она хотела попытать счастья трудоустройства, а теперь обычная городская больница. Злые лица медиков, на которых словно написано крупными буквами: «Мы – бюджетная организация, а государство на нас не очень-то раскошеливается. Потому что понимает: человек сам заплатит за свое здоровье, а то и жизнь. Вот и платите. А кто этого не понимает, тот почувствует на отсутствии эффекта от лечения».

Яну тоже некоторое время вообще никто не выходил осматривать. Ей реально, на нервной почве, становилось плохо. Начинало казаться, что она потеряла всю кровь и гемоглобин приближается к нулевой отметке, стуча в висках и мелькая темными мушками перед глазами. Кроме того, у нее жутко чесались коленки под этими грязными, как ей внушила доктор «скорой помощи», бинтами. Она каждой клеточкой своего тела ощущала, как толпы бактерий атакуют ее раны, словно открытые настежь ворота.

– Знаешь, еще немного, и мне не поможет противостолбнячная сыворотка, ведь все эти «столбцы» прочно заползут в мою кровь. – В голосе Яны звучала неподдельная тревога.

Евгений откликнулся на ее опасения и покинул подругу. А вскоре вернулся, весьма довольный собой.

– Все! Я говорил с заведующим отделения. Он сейчас лично примет тебя!

– Что ты сделал? Заплатил? Ты заплатил этим эскулапам? Да они и рубля не заслужили!

– Неважно, Яна. Пусть это останется моей тайной! К тому же я сказал, что ты тоже медик. Знаешь, а это срабатывает! Он как-то сразу весь собрался, и на лице промелькнули остатки совести. У вас словно братство какое-то…

– Или просто боязнь, что медик быстрее подметит все недостатки, неточности и то, что ему не оказывают или некачественно оказывают помощь, – прервала его Яна.

– И это – тоже! – усмехнулся Евгений, почесав затылок.

Как бы то ни было, но заведующий отделением действительно вышел к Яне, осмотрел раны и дал добро на то, чтобы у нее взяли анализы и препроводили в операционную.

Евгению было велено погулять, а затем навестить свою подругу в палате номер четыре.

– Пять палат под номерами от первой до пятой у нас для VIP-клиентов, – тут же пояснил он Евгению заискивающе, словно это он тут был главным врачом.

«Хорошо же он его зарядил…» – подумала Яна с раздражением.

Несмотря на убогий ремонт, неприятный запах и задержку оказания помощи, к врачу Яна испытывала вполне нормальные, человеческие чувства. Этот моложавый, разговорчивый, располагающий к себе доктор даже в операционной щебетал не переставая, чем отвлекал Яну от грустных мыслей. Работал он быстро и фактически без боли, что тоже не могло не радовать. Она только почувствовала, как врач промыл раны на коленках чем-то шипучим и с весьма неприятным запахом.

Потом серия обезболивающих уколов, вполне терпимых для ее истрепанных нервов, и хирург приступил к шитью.

– Вы прямо как маленький ребенок. Они обычно так бьют себе коленки, – успокаивающе забормотал хирург.

– Задумалась… Воспарила над действительностью, вот и получила… – ответила Яна.

– А вы, случайно, не модель?!

– Почему вы спросили? – удивилась Яна.

– Худая такая… высокая… И коленки у них такие же худые на показах мелькают, – ответил хирург.

Яна улыбнулась:

– Нет, возраст не тот. Да и далека я от всей этой индустрии.

– Пара нитевидных шрамов в будущем не испортит вам жизнь? – спросил травматолог.

Яна поняла, к чему он клонит.

– Нет, эти шрамы не испортят мне жизнь. А вот шрамы на сердце – совсем другое дело, – завела она свою песню.

– Здесь медицина бессильна, – развел руками хирург.

– Очень жаль! – вздохнула Яна и закрыла глаза.

В палате для VIP-клиентов оказалось сносно. Две огромные кровати с чистым, но не белоснежным бельем, жалюзи на окнах, сверкающая белизной раковина, два полотенца, две тумбочки, стол и два стула. Такой дешевый номер в гостинице эконом-класса – чистенько, но без вкуса и изысков. Еще больше порадовало Яну то, что она в палате одна. Коленки ей туго перебинтовали, на сей раз точно стерильными, хирургическими бинтами, и даже разрешили потихонечку ходить.

– Первое время нежелательно сгибать ноги в коленях, ну да это и понятно! Будет боль и чувство стянутости – это тоже нормально, – сказал хирург. – А сейчас полежите, отдохните, уйдете завтра утром, после первой перевязки.

Яна вздохнула.

«Полежу в больнице, все равно идти некуда, да и дома никто не ждет», – решила она.