Смертельный номер. Гиляровский и Дуров - Андрей Добров

Половой принес наш заказ. Лиза деловито отпила из чашки и спросила:

– А молоко свежее?

– Ага, – ответил половой и, поставив передо мной едва теплое вино с мелко нарезанной антоновкой, ушел.

– Так что с вами стряслось, – спросил я.

Лиза отпила из чашки и розовым язычком облизала верхнюю губу.

– Пузырек с ядом!

– Простите?

– Тот пузырек, который нашли у Дурова, – это я ему подкинула.

Вот это да! Вот это признание!

– Вы?! – спросил я пораженно.

– Я! Представляете?

– Но зачем?

– Потому что нашла его у себя в гримерке. Кто-то подкинул его мне! Кто-то хотел меня подставить!

– Вас?

– Да! Я машинально схватила его и выбежала в коридор.

– Зачем?

Лиза откинулась на скрипнувшем стуле.

– Вам легко говорить! А что мне было еще делать? Кричать – идите, смотрите, у меня в комнате пузырек с ядом? Я испугалась и бросила его в первую попавшуюся дверь.

– А как вы решили, что это яд?

Лиза на мгновение замешкалась, а потом снова пригнулась ко мне и тихо сказала:

– Ну, я же не безграмотная. Там было написано.

– Что?

Она отшатнулась.

– Зачем вы так, Владимир Алексеевич? За что? За что вы меня подозреваете? Ведь я бросилась к вам с мольбой о помощи! Неужели я ошиблась в вас?

Я вдруг почувствовал себя очень неудобно.

– Простите, Лиза, я вовсе не имел в виду…

– А что вы имели в виду? – громко сказала Лиза. – Я… Впрочем, теперь неважно. Я ошиблась!

– Нет-нет, – пробормотал я извиняющимся голосом, – вы меня не так поняли…

У нее на глазах вдруг появились слезы. Она заговорила сдавленным от подступающего рыдания голосом:

– Ну за что? Неужели вы не понимаете? Я не виновата, что природа создала меня такой. Знаете, что мне стоит сдерживаться? Чтобы не броситься к таким, как вы, на грудь, не раствориться в вас, чтобы почувствовать себя за каменной стеной вашей силы, вашей доброты? Вот! Я призналась вам! Вы этого хотели? Хотели признания дурочки, что влюбилась с первого взгляда? Что была готова сразу броситься в ваши объятия? Так смотрите! Упивайтесь!

Мое сердце застучало сильно, как цирковой барабан.

– Лиза! Лиза! – вскричал я. – Что вы такое говорите! Ведь я женат!

– Ну и что? – спросила она, и глаза ее вмиг просохли. – Ну и что? Пусть тайком, пусть на месяц, на полгода…

Она сняла перчатку и схватила меня за руку своими тонкими горячими пальцами:

– Но почему мне нельзя украсть хоть немного вашего внимания, хоть уголок вашей улыбки, Володя?

Этим внезапным порывом она совершенно победила меня. Все эти дни я обманывал себя, думал, что наблюдаю за ней просто как за еще одной красивой женщиной. Но это было не так – один момент изменил мир вокруг меня и меня самого – я понял, что сейчас скажу ей слова, которые все изменят. Слова, за которые, возможно, мне потом будет очень стыдно. И я готов был это сказать, но тут Лиза убрала свою руку и поникла.

– Нет, – громко прошептала она, – не надо.

– Почему? – спросил я с великим огорчением.

– Судьба. Время против нас. Они поверят Дурову, поверят в то, что пузырек ему кто-то подкинул. Начнут искать и выйдут на меня. Это возможно?

Я перевел дух и залпом выпил свой стакан вина.

– Когда вы брали его, на вас были перчатки?

– Нет. Точно нет.

– Значит, на пузырьке остались отпечатки ваших пальцев.

– Это возможно?

– Скорее всего, да, – кивнул я. – Они возьмут отпечатки пальцев у всех, кто был вчера в цирке, сличат с теми, что на пузырьке, и выйдут на вас. Начнут вас допрашивать.

Лиза посмотрела на свои пальцы долго и внимательно.

– Вот как, – тихо сказала она, – значит, я пропала… Что же мне делать?

В тот момент мне в голову пришла только одна мысль.

– Уехать, – твердо сказал я, – вы должны срочно уехать. Для вашей же безопасности. Знаете, что на рождественской афише опять появился череп?

Она с усилием кивнула.

– Значит, вы тоже в опасности. У вас есть родственники в другом городе?

– В Ростове.

– Сейчас поезжайте к себе, соберите вещи и поезжайте в Ростов. А в цирке скажите… ну, скажите, что ваша бабушка при смерти.

– Хорошо.

– И не медлите.

Она быстро схватила мою руку и вдруг поцеловала своими нежнейшими губами.

– Что вы делаете! – оторопело спросил я.

– Я благодарю вас. Благодарю вас, Владимир Алексеевич, за то, что вы тут, за то, что вы так сопереживаете мне, за ваш прекрасный совет, за вашу помощь.

– Лучше бегите собирать вещи. Хотите, я пришлю к цирку извозчика?

– Нет.

Я замолчал и недоверчиво посмотрел на нее.

– Но так вы быстрее доберетесь до вокзала.

– Нет, – сказала она легко, изящно откинулась и печально улыбнулась мне. – Ничего не выйдет. Я останусь и буду ждать своей участи.

– Зачем?

Лиза вздохнула.

– Все очень банально и пошло. Я не могу купить билет, потому что у меня нет денег на билет. Я всем должна. У меня нет сейчас, кажется, и копейки. Чтобы купить билет до Ростова, мне надо пойти в Грачевку и продаваться там всю ночь пьяным купчикам и бандитам. А я этого не хочу.

Я сокрушенно вздохнул.

– Не говорите ерунды!

Потом полез в карман и вынул бумажник.

– Вот – тут пятьдесят рублей. Возьмите и поезжайте на вокзал.

– Нет, – Лиза твердо отвела мою руку с деньгами, – я не возьму у вас денег.

– Нет, возьмете! – вскричал я, схватил ее ладошку, положил на нее деньги и загнул пальчики.

Она закрыла глаза.

– Какой вы сильный, – сказала она, слегка улыбаясь, – но все же я не возьму этих денег. Я их не заслужила.

– О чем вы говорите! При чем тут это? Лиза, я прошу вас! Ради меня – возьмите деньги и уезжайте. Сейчас дело не в гордости, а только в необходимости спасти вашу жизнь. Уезжайте! Мне будет больно не видеть вас, но зато я хотя бы буду знать, что вы – в безопасности.

Она помолчала, а потом открыла глаза и посмотрела на меня прямо и торжественно.

– Хорошо, – сказала она спокойно, – я уеду. Да, я пережду, пока весь этот кошмар не закончится. Но потом я вернусь.