Фаберже для русской красавицы - Мария Жукова-Гладкова

По пути из больницы я купила несколько газет – как желтую прессу, так и серьезные издания, дома за чашкой чая с большим интересом прочитала все сообщения, касавшиеся кражи части коллекции, присланной из Англии на выставку. Также печатались и гневные высказывания представителей английского королевского дома. В краже обвинялась наша ФСБ, которая таким образом попыталась вернуть в Россию спорные сокровища. Кое-какие газетенки поддерживали версию об акции, проведенной нашими спецслужбами, и, как обычно, поливали их грязью. Конечно, среди потенциальных преступников фигурировала «русская мафия» (в переводной статье из английской прессы), и было сказано, что западные специалисты больше склоняются к этой версии. В общем, или мафия, или ФСБ. Больше некому.

Я задумалась. Кто на самом деле мог украсть два ящика, причем с самыми ценными экспонатами? По утверждениям журналистов и следователя Иванова, ящики выглядели совершенно одинаково, только были помечены каким-то кодом, нанесенным перед отправкой в Россию, чтобы знать, что в каком хранится. Но эта информация была засекречена и широкому кругу лиц не сообщалась. В то, что преступники взяли наугад два первых попавшихся ящика, которые оказались заполнены самыми дорогими вещами, я не верила. По-моему, и никто не верил. Не бывает таких совпадений. Значит, нужно в первую очередь искать среди тех, кто имел доступ к сопроводительным документам. Или, может, этот человек сам не воровал, а просто продал информацию…

Вопрос – кому?

Начнем с ФСБ. Эти могли сами выяснить, что где находится. Но я не очень верила в то, что специалисты станут красть два ящика с царскими сокровищами для возвращения их России.

Так называемая русская мафия? Вполне возможно. Эти если брали, то для себя. Купили информацию или вообще каким-то образом включили в группу сопровождения своих людей, которые все и провернули.

Кража могла осуществляться по заказу какого-то коллекционера, причем как нашего, так и западного.

Или по заказу английской королевской семьи, которой страсть как не хочется возвращать полученные на хранение сокровища, а таким образом они получают по крайней мере два ящика с драгоценностями в свое безраздельное пользование. Вот только как в таком случае они смогут ими пользоваться? Ведь опись сделана, драгоценности выставлялись в Англии, и если Елизавета II или кто-то из ее родственников появится в чем-то из украденного, разразится скандал на весь мир. Зачем же тогда воровать? Нет, эту версию, пожалуй, следует отбросить.

Но была еще одна, фактически высказанная Ивановым. Кто-то из свихнувшихся «потомков» решил взять «свое». Идиотам иногда везет – и они смогли провернуть дерзкую операцию, достойную спецслужб или самых талантливых представителей отечественной мафии. Да, надо будет обязательно наведаться в Общество и посмотреть, кто в нем состоит. Может, еще узнаю что-то интересное из истории?

Вечером я включила телевизор – местные криминальные новости. Надо послушать, что там скажут. Вдруг что-то уже нашли и Иванов про это еще не знал?

Первый сюжет поверг меня в состояние шока.

Он был посвящен распятой на фоне строящегося дома девушке. Несчастную закрепили (если так можно выразиться) на опоре и частично рекламном щите, державшемся на ней. Руки были разведены в стороны и прибиты к низу щита, голова находилась на щите и каким-то образом удерживалась в одном положении, тело и ноги – на опоре. Девушка была в черном кружевном нижнем белье. В нижней части экрана высветились два телефона, по которым просили позвонить тех, кто, во-первых, опознал убитую, во-вторых, тех, кто может что-то знать о совершенном злодеянии.

На рекламном щите предлагались квартиры в домах, которые строит компания «Сфинкс».

Именно на дочери директора этой компании недавно женился мой бывший муж, Николай Некрасов.

Другие сюжеты я уже не воспринимала, даже не заметила, как закончились криминальные новости, и очнулась, когда что-то заголосила недавно появившаяся группа очередных слащавых мальчиков, объявивших себя секс-символами. Я выключила телевизор и, покачиваясь, проследовала к бару. Я не могла не выпить чего-нибудь крепкого и взяла первую попавшуюся бутылку. Это оказался французский коньяк – из запасов, которыми Некрасов заполнил мой бар перед расставанием. Я хлебнула прямо из горлышка. Горло обожгло, закуски под рукой не нашлось, я выдохнула, сделала еще один глоток, бутылку закрыла и в бессилии опустилась в кресло.