Фаберже для русской красавицы - Мария Жукова-Гладкова

По пути я поинтересовалась, не наведывался ли кто-то из органов к старому рецидивисту, специалисту по антиквариату, ныне потомку последнего российского императора, а также его сыну, очень похожему на покушавшегося на Соню типа.

– Завтра поедем, – сказал Ильич. – Они никуда не денутся.

– Почему вы так думаете? – удивилась я. – Человек, имеющий три ходки…

– Во-первых, их имеет папаша, а сынок перед законом чист. Во-вторых, с чего бы это им сбегать? Откуда они знают, что мы ими заинтересовались? Хотя папаша, наверное, не исключает интерес органов, знающих его трудовую биографию… Я уверен, что у него дома мы не найдем никаких шкатулок, солонок или яиц Фаберже.

– Папаша живет вместе с сыночком?

– Нет. У сыночка своя однокомнатная квартира. И за ней, скажу вам по секрету, Наталья Петровна, как и за квартирой папы-антиквара, установлено наблюдение.

Иванов посоветовал Ильичу связаться с наружкой. Пусть отчитаются, что сегодня высмотрели. Куда ходили объекты?

Ильич связался и выяснил, что папаша, как сыч, весь день сидит дома, а у сынка днем была девушка. Девушка уехала с недовольным видом, а молодой человек остался дома, даже не вышел проводить ее до машины. В общем, ничего интересного.

Вскоре мы оказались в черте города, забросили Иванова по месту прописки на Васильевском острове и поехали с Ильичом в наш родной район.

На Троицком мосту, по которому я решила ехать, внезапно заметила в зеркале заднего вида большой темно-синий джип. За рулем сидел тип в вязаной шапочке, надвинутой на глаза, на этот раз прикрытые черными очками.

– Звоните ребятам! – заорала я Ильичу, тыкая в зеркало заднего вида.

А джип уже выталкивал меня на встречную полосу… Удар в бок со стороны пассажира, еще один. Ильич связался со своими и, запинаясь, пытался описать ситуацию, водителя, место… Еще удар. «Слава богу, не в Неву толкает!» – почему-то пронеслась мысль, хотя встречная полоса тоже была не самым лучшим вариантом. Я включила клаксон и давила изо всех сил. Наверное, я также орала, по крайней мере, в ушах звучал голос, вроде мой собственный:

– Мамочки!!!

Визг тормозов. Удар. Я врезалась грудью в руль. Сбоку что-то крякнул Ильич. Потом звуки на мгновение стихли. Возникли вновь. Гудки множества клаксонов. Крики людей. Мат. Вдали завыла сирена.

Я оглядывалась вокруг. Джипа больше не было видно.

Моя машина стояла, развернувшись перпендикулярно потоку движения уже на спуске с моста. Показалась милицейская мигалка. Патрульная притормозила рядом, выскочили парни в форме, рванули мою дверь, дверцу со стороны Ильича.

– Так, что тут у вас? – выкрикнул молодой парнишка в бронежилете.

– Джип, – промычали мы оба с Ильичом. – Номер «386 ДМ». Темно-синий.

Ильич замолчал и закрыл глаза. Теперь говорила только я, описывая ситуацию и рассказывая предысторию – вкратце, то, что относилось к делу.

Потом приехали другие милицейские машины, «Скорая», коллеги Ильича, которого положили на носилки. У меня самой оказался лишь ушиб груди, правда, по-моему, самым серьезным был шок.

От госпитализации я отказалась. Один из коллег Ильича предложил отвезти меня домой на моей машине. Она была на ходу, только в автосервис все равно придется съездить. Но это сейчас было наименьшей из моих проблем.

Следователь привез меня домой не просто так, а еще и из корыстных интересов – чтобы допросить под протокол. Как я понимала, именно этот парень будет вести дело о покушении.

– Как вы считаете, на кого покушались, Наталья Петровна? – спросил он. – На вас или на Ильича Юрьевича? Или на обоих?

Я серьезно задумалась над вопросом. Ведь оба покушения произошли, когда мы были вдвоем. В первый раз, у «памятника», мне показалось, что убить хотели меня, теперь – все-таки Ильича. Или обоих?

– Не знаю, – честно сказала я. – Но это был тот же человек.

И опять на угнанной машине, которую он бросил у Инженерного замка и скрылся в неизвестном направлении. Когда он выходил, на него никто даже не обратил внимания. Отпечатков пальцев в угнанном джипе он не оставил.

Молоденький коллега Ильича уехал, я прилегла вздремнуть. Чувствовала себя, признаться, не лучшим образом – и не только от удара грудью об руль, а морально… И я не могла не раздумывать, на кого все-таки покушается тот парень в черной вязаной шапочке. Жить очень хотелось, причем не калекой.

Хотя нельзя исключать, что покушения связаны с какими-то старыми делами Ильича или другими, которые он ведет сейчас. Мало ли у следователя врагов! Мало ли тех, кто просто хочет отомстить за то, что отправил в места не столь отдаленные. Или за брата, за друга…