Розанна. Швед, который исчез. Человек на балконе. Рейс на эшафот - Пер Валё

– Сразу после того, как ушел мужчина с собакой.

В кабинете стало тихо. Постепенно до всех дошло, что этот человек только что сказал.

Рольф Эверт Лундгрен понял это позже всех. Он поднял голову и посмотрел прямо в глаза Гюнвальду Ларссону.

– Ага, черт возьми, это правда, – сказал он.

Мартин Бек чувствовал, как у него где-то внутри вибрирует какой-то нерв. А Гюнвальд Ларссон говорил:

– Так, попытаемся резюмировать. Между четвертью восьмого и половиной восьмого со Свеавеген в Ванадислунден вошел хорошо одетый пожилой мужчина с собакой. Он прошел мимо киоска у детской площадки, когда там еще была эта девочка. Приблизительно десять минут, максимум четверть часа мужчина с собакой оставался в той части парка, которая находится между кирхой Святого Стефана и Фрейгатан. Вы все это время наблюдали за ним. Когда он уходил из парка, тем же путем, откуда пришел, другими словами, мимо киоска и детской площадки, девочки там уже не было. Спустя несколько минут от водонапорной башни на вершине холма спустился мужчина и вышел из парка на Свеавеген. Вы полагали, что он вошел в парк с Ингемаргатан, поднялся по лестнице за водонапорной башней и спустился по другому склону холма в направлении выхода на Свеавеген. Однако этот мужчина вполне мог войти в парк со Свеавеген на четверть часа раньше, то есть тогда, когда вы были полностью заняты тем, что наблюдали за мужчиной с собакой.

– Ага, – сказал задержанный и остался сидеть с широко раскрытым ртом.

– Он мог прийти на детскую площадку и выманить девочку наверх к водонапорной башне. Там он мог убить ее, и в ту минуту, когда вы его видели, мог как раз возвращаться оттуда.

– Ага, – сказал Рольф Эверт Лундгрен, глядя немигающими глазами на Гюнвальда Ларссона.

– Вы видели, в какую сторону он пошел? – спросил Мартин Бек.

– Нет, я только подумал, что он уже исчезает и что теперь мне будет спокойнее.

– Вы видели его вблизи?

– Ага, он ведь прошел мимо меня. Я стоял за киоском.

– Прекрасно, в таком случае опишите его нам, – сказал Гюнвальд Ларссон. – Как он выглядел?

– Он был не очень высокий, но и не низенький. С довольно большим носом.

– Во что он был одет?

– На нем была светлая рубашка, кажется, белая, темные брюки, то ли серые, то ли коричневые. Он был без галстука.

– Волосы?

– По-моему, довольно редкие. Зачесаны назад.

– Пиджак у него был? – вмешался Рённ.

– Нет, ни пиджака, ни плаща.

– Цвет глаз? – спросил Гюнвальд Ларссон.

– Что?

– Вы заметили, какого цвета у него были глаза?

– По-моему, они были синие. Или серые. Ну, в общем, светлые.

– А сколько ему приблизительно могло быть лет?

– Ну, если приблизительно… между сорока и пятьюдесятью. Я бы сказал, ближе к сорока.

– А ботинки? – спросил Рённ.

– Этого я не знаю. Наверное, обыкновенные черные полуботинки со шнуровкой, которые, как правило, носят такие люди. Но это я уже предполагаю.

Гюнвальд Ларссон резюмировал:

– Мужчина среднего роста, чуть больше сорока, нормальная фигура, редкие зачесанные назад волосы и большой нос. Синие или серые глаза. Белая или светлая рубашка с открытым воротом. Коричневые или темно-серые брюки; вероятно, черные полуботинки.

У Мартина Бека в голове промелькнула какая-то мимолетная ассоциация, но тут же ускользнула. Гюнвальд Ларссон продолжил:

– Так значит, вероятно, черные полуботинки. Овальное лицо… хорошо. И наконец, последнее. Посмотрите на кое-какие фотографии. Пусть сюда принесут альбом из отдела полиции нравов.

Рольф Эверт Лундгрен листал один за другим альбомы из отдела полиции нравов. Он внимательно изучал каждую фотографию и над каждой всегда качал головой.

Он не нашел никого, кто бы походил на мужчину, которого он видел в Ванадислундене.

Он с полной уверенностью утверждал, что мужчины, которого он видел в парке, нет в этих альбомах.

Была уже полночь, когда Гюнвальд Ларссон сказал:

– Так, сейчас мы организуем вам что-нибудь поесть, а потом пойдете спать. Увидимся завтра. А пока что большое вам спасибо.

Казалось, у него приподнятое настроение.

Последнее, что сказал грабитель, прежде чем его увели, было:

– О Боже, подумать только, что я видел этого мерзавца…

Казалось, у него тоже приподнятое настроение.

А ведь он едва не убил несколько человек и всего лишь двенадцать часов назад с удовольствием убил бы на месте как Мартина Бека, так и Гюнвальда Ларссона, представься ему такая возможность.

Мартин Бек размышлял над этим.

Он размышлял также над тем, что теперь у них есть описание, очень скверное описание, которое подходит к тысячам мужчин, но ведь это уже кое-что.

И охота вступила в седьмой день.

Мартин Бек размышлял еще кое о чем, однако сам точно не знал о чем.

Перед тем как закончить, они с Рённом и Гюнвальдом Ларссоном выпили еще по стаканчику кофе. Обменялись несколькими последними фразами, прежде чем разойтись по домам. Гюнвальд Ларссон спросил:

– Вам показалось, что это длилось слишком долго?

– Да, – сказал Мартин Бек.

– Ага, честно говоря, показалось, – ответил Рённ.

– Ага, – назидательным тоном произнес Гюнвальд Ларссон. – Нужно вытягивать все, с самого начала. И кроме того, завязать отношения, основанные на доверии.

– Ага, – сказал Рённ.

– И все равно, мне показалось, что это продолжалось слишком долго, – сказал Мартин Бек.

Потом он поехал домой, выпил еще одну чашечку кофе и лег. Он лежал в темноте, не мог уснуть и размышлял.

Кое о чем.