Дьявол из Саксон-Уолл. Поспеши, смерть! - Глэдис Митчелл

Сам сэр Рудри выждал еще пару секунд. Появился он с большим горящим факелом — того типа, который был в Элефсине, — отдал факел Дику, не ожидавшему такого подарка, и скрылся снова в темноте. Появился он с дарами, которые стал распределять среди молящихся, оставив себе голову ягненка.

— Откуда он это вытащил? — шепотом спросил Гелерт у Иэна, чтобы никто больше не слышал.

Иэн пожал плечами и беззвучно засмеялся. Сэр Рудри вышел вперед к самому краю пруда. Театрально бросив в воду голову ягненка — она с шумным всплеском тут же пошла ко дну, — он сказал по-гречески:

— Да будет это на алтаре Артемиды, богини луны и дев, и да примешь ты наши дары, правдивая, красивая и свободная, защитник юности, подруга рожениц, чей лук мы видим натянутым в небе, и да обратишь ты к нам свой благосклонный взор.

Он сделал паузу, будто для вдоха, потом, подняв руки ладонями вверх, выкрикнул:

— О ты, носящая лук охотницы, грозная и светлейшая сестра Феба-Аполлона, о ты, чей божественный свет льется сейчас на нас — приди! Яви себя твоим почитателям, чтобы мы, принесшие тебе наши разнообразные дары, знали, что ты склонилась к нам и приведешь нас без ненужной тягости ночных трудов к заключению наших странствий.

Молитва еще не кончилась, но миссис Брэдли перестала за ней следить, потому что издали снова послышался звук бегущих ног, а на этот раз Иэн был с отрядом, так что непонятно было, кто идет.

Молитва смолкла. В наступившей тишине приблизившийся звук шагов услышали все. Отряд сдвинулся теснее.

— Дайте дорогу! — вдруг крикнул сэр Рудри.

Он взмахнул факелом, так что во все стороны полетели искры. Молящиеся с испуганными лицами невольно отшатнулись от пылающего дымного факела, столпившись еще теснее. Через секунду в круг рыжего дрожащего света, грубо затмившего нежный свет лунного серпа, вбежала девушка, высокая и светловолосая. Голова ее была украшена фригийской повязкой, как у Артемиды на афинских скульптурах, одета она была в широкий плащ, короткую тунику и сандалии богини. Богиня вошла в свет факела, вышла из него, взметнула руки — одну к небу, а другой закрыла глаза, будто в горе. Все это люди видели ясно. И через миг она исчезла. Сэр Рудри бросил в воду зашипевший факел.

Кэтлин, припав к плечу Иэна, всхлипывала от страха. Трое мальчиков жались к длинным ногам Гелерта, а он, сам того не зная, крепко вцепился в рыжие волосы Кеннета. Дик, оправившись от первого приступа ужаса, держал за руку миссис Брэдли и бормотал:

— Это не Артемида! Ифигения! Ифигения! Ифигения!

Александр Карри тихо и испуганно ругался. Потом глянул на луну и резкими быстрыми движениями, как человек, который под влиянием неодолимого импульса делает то, что самому ему кажется смешным, три раза поклонился и скрестил пальцы.

— Реакция впечатленного агностика, — сказала миссис Брэдли с ободряющим смешком.

— Ну? — спросил сэр Рудри дрожащим голосом великого торжества после великого напряжения. — Теперь вы верите?

Он зажег другой факел, поднял его высоко и левую руку протянул открытой ладонью к небу.

Все застыли, кроме миссис Брэдли. Освободив руку от хватки Дика, она минуту подождала, потом тихо, как тень, стала отступать от света факела. Он яростно дымил и вспыхивал, рождая коричневый с красноватым оттенком яркий столб, желтое пламя, плотное и темное, облачный пар, летящие и падающие искры. Миссис Брэдли потихонечку, бочком, отошла к дороге. Там, решив, что отряд сейчас целиком занят почитанием Артемиды и еще долго будет с энтузиазмом предаваться этому занятию, она повернулась и быстрым шагом направилась к развалинам города и своей постели.

2

Глядя на сэра Рудри, застывшего в восторженной и молитвенной позе, никто не рисковал пошевелиться, и все стояли неподвижно, постепенно приходя в себя и восстанавливая утраченный дар критики и скепсиса, которого лишило их явление Артемиды.

— Ловкая девка, — тихо сказал Гелерт Иэну.

Иэн, который сумел успокоить Кэтлин и теперь обнимал ее за плечи — скорее жест собственничества, чем защиты, — усмехнулся и ответил:

— Странные вещи видели мы в этой поездке. Бог в Элефсине, богиня в Эфесе — так сразу не переваришь. Надо бы дозы поменьше, мне думается.

— Но как он это сделал? — спросил Гелерт. — Конечно, никакая турчанка такую работу не вытянет. Эта красотка была очень убедительна. Если не считать, что девица слишком фигуристая, то она один в один скульптура. Знаете? Из Британского музея.

— Не могу судить, но выходит, если бы Артемида явилась, она не выглядела бы как Артемида? Вы это сейчас хотите сказать?

— Именно. Что тут за игра, хотел бы я знать? — Он отошел туда, где стоял одинокий Дик, маленький, жалкий, всеми брошенный. — Что вы об этом думаете? — спросил Гелерт.

Дик покачал головой:

— То есть вы не думаете, что это было истинное проявление?

— Истинное жульничество наверняка. Слишком плотненькая девица для призрака. Честно вам сказать, не знай я, что она осталась в Афинах с нашей матерью, я бы решил, что это моя сестра Миган. Как раз ее рост и сложение.

— Кэтлин говорила, что это она, но решила, что видит дух Миган. Кэтлин все время твердила, что кто-то в этой поездке умрет, и она решила, что это знак смерти Миган.

— Дурацкая мысль! — сказал Гелерт, криво улыбнувшись. — Я думаю, что мы найдем ее в Афинах живой и здоровой.

Сыр Рудри не расслышал слов из этого диалога, но уловил воинственный тон и резко прервал его:

— Мы должны сесть и ждать захода луны. Однако земля здесь совершенно не годится для сидения, поэтому я предлагаю, чтобы все мы тихо перешли обратно в театр, заняв себя мыслями о богине и чудесном ее явлении, которое сейчас видели.

При этих словах дьявол вселился в Кеннета, убежденного, что видели они сейчас Миган Хопкинсон.

— А что мы видели? — громко шепнул он Стюарту.

— Я лично не знаю, — ответил Стюарт, понявший игру. — Айвор, что мы видели?

И все мальчики, испуганные неожиданным появлением ременнообутой богини, уже решили, что видели они сестру Айвора Миган.

— Ну, луну на ущербе, — сказал Айвор, подыгрывая. Будучи суеверным, он испуганно оглянулся через плечо.

— Что там у вас? — спросил сэр Рудри.

— Кеннет спрашивал, что мы увидели, сэр, и я сказал, что не могу утверждать, — ответил Стюарт.

— Ты же не имеешь в виду… — Сэр Рудри был потрясен, судя по голосу. — Александр! Александр! Что вы об этом думаете?

— О чем? — спросил Александр Карри, чье благоговение сейчас сменилось решительным стремлением минимизировать воздействие внезапного появления богини на отряд. — Тут есть о чем думать? Массовая галлюцинация, только и всего.

Ни он, ни сэр Рудри не видели друг друга в темноте.

— Но эти мальчики, эти дети говорят, что не видели образа богини!