Работа над ошибками - Питер Лавси

Прю кивнула:

— Это был единственный способ попасть к Бритт домой. Иначе она бы меня к себе в такое время не пустила.

— Значит, Бритт Стрэнд согласилась на встречу?

— Да, сразу.

— И вы отправились к ней на квартиру, вооружившись ножом…

— Кухонным.

У Даймонда внезапно мелькнула мысль о ноже, который Прю вручила ему для разрезания кекса…

— Итак, Бритт пригласила вас наверх. Помимо ножа, вы захватили с собой розы, которые она положила на могилу вашей дочери. Вы нанесли Бритт Стрэнд несколько ножевых ранений и запихали ей в рот бутоны цветов.

Прю молча посмотрела на Даймонда.

— Один вопрос. Перед тем как уйти, вы вынули кассету из диктофона? — спросил он.

— Вам ее не найти, — усмехнулась Прю Шортер. — Кассету я выбросила в реку. Бритт записывала почти все, что происходило в ее квартире. Эта кассета могла выдать меня.

Обращаясь к присутствующим, Даймонд пояснил:

— Розы едва не поставили меня и инспектора Харгривз в тупик. На кладбище мы их не видели — только на месте преступления. Поначалу остановились на наиболее очевидной версии — они указывали на ревнивого любовника. Мы совершили еще одну ошибку, решив, что их купил убийца. Но ясно было одно: кто бы их ни приобрел, этот человек предусмотрительно позаботился о том, чтобы мы не смогли отыскать лавку, в которой ему их продали. Только вчера вечером мы пришли к выводу, что их купила сама Бритт, чтобы положить на могилу сбитой ею девочки.

Прю Шортер с силой ударила ладонью по столу:

— Вы говорите так, словно ей сочувствуете! Эта дрянь купила цветы, чтобы успокоить свою нечистую совесть. Она не думала ни о моей дочери, ни обо мне. Нет, она заботилась только о себе. Пыталась убедить себя в том, что она не жестокая тварь, у которой нет сердца. Но она была именно такой — иначе не оставила бы моего ребенка умирать на дороге. А ей было наплевать. Она продолжала жить, как ни в чем не бывало: высокооплачиваемая работа, путешествия, любовники — в общем, сплошной гламур. Купить раз в год дюжину красных роз для нее было не слишком большой жертвой. Вот я и вернула ей эти розы. Запихнула их в ее мерзкую пасть после того, как наделала в ней дырок ножом. Вместо того чтобы лежать на могиле моей девочки, эти цветы оказались на окровавленном трупе Бритт Стрэнд.

Прю Шортер обвела покрасневшими глазами мужчин, сидящих вокруг кухонного стола.

— И не надо так на меня смотреть. Никто из вас не знает, через что я прошла. Вы понятия не имеете о том, что такое растить ребенка одной, стараясь, чтобы девочка не страдала от отсутствия отца, лезть из кожи вон, чтобы свести концы с концами. Вам невдомек, что чувствует мать, когда ребенок болеет бронхитом или задыхается от приступа астмы. Или не может спать из‑за кошмаров, связанных со школой. И вас не приглашали в морг для опознания крохотного тельца.

Прю прикрыла глаза ладонью и всхлипнула. Фарр‑Джонс посмотрел на Джули. Та встала, подошла к хозяйке и обняла ее за плечи.

— Извините, я не нарочно, — промолвила Прю, немного успокоившись. — Кто хочет еще кофе?

Около полудня Даймонд позвонил Стефани и сообщил, что вернется домой вечером.

— Давай устроим праздничный ужин? — предложил он. — Я куплю чего‑нибудь вкусного и прихвачу бутылочку вина.

— А какой у нас повод? Ты поймал того беглого заключенного?

— Да. Но дело не только в этом, Стеф. Я тебе вечером все расскажу.

— Что случилось? У тебя голос подозрительно бодрый — как в старые времена.

— В старые времена? Ну, насчет времен не знаю, но я, как ты скоро убедишься, еще совсем не старый.

Помолчав немного, Стефани спросила:

— С тобой все в порядке? Может, на тебя плохо подействовал пчелиный яд?

— Я уже и забыл, что меня укусила пчела.

— Ты принимал какие‑нибудь лекарства?

— Со мной все в порядке, дорогая. Я просто рад тому, как все закончилось.

— Слава богу! А то я боялась, что эта история выжмет из тебя последние соки.

— Ничего подобного. Да, мне пришлось нелегко, но я справился. А в конце получил кусок кекса. — Даймонд не выдержал и рассмеялся. — Вот именно, кусок сладкого кекса, дорогая.