Работа над ошибками - Питер Лавси

— Теперь о вас. Вы умная женщина. Мастерски печете кексы. Умеете налаживать контакты с людьми.

Прю Шортер усмехнулась.

— Нет, правда. Вы умеете ладить с другими и заводить друзей. Иначе мы не сидели бы сейчас за вашим кухонным столом. Вы можете очаровать кого угодно, даже злейшего врага. Именно это вы и сделали. Но не с помощью кексов. Вы использовали для этого свое умение работать с камерой. Привлекли внимание Бритт. Местный фотограф на вольных хлебах, делающий снимки для «Бат кроникл» и «Уилтшир таймс», а иногда — и для общенациональных газет. Причем хорошие снимки, по‑настоящему хорошие. Показав их Бритт, вам нетрудно было убедить ее, что ей выгоднее сотрудничать с вами, чем приглашать какого‑нибудь выскочку из Лондона, который сдерет с нее три шкуры. Это все было уже в начале девяностых?

Прю Шортер кивнула.

— Даты в данном случае очень важны, — объяснил Даймонд, обводя взглядом собравшихся за столом. — Девочка погибла в октябре 1988 года. Мы же сейчас говорим о событиях, происходивших через полтора года. Это большой временной интервал. — Питер снова посмотрел на Прю. — Я еще не говорил о том, как вы выяснили, что ответственность за гибель вашей дочери лежит именно на Бритт. Вы ведь не знали, что у нее в прошлом была машина. В поисках правды вы, вероятно, шли не тем путем, что мы, а совершенно иным.

— Ответственность? — усмехнулась Прю Шортер. — Я предпочитаю другое слово.

— Так как же вы узнали, что Бритт убила вашу дочь?

— Благодаря розам. Они появились на могиле на следующий день после похорон. Их была дюжина, а букет был обернут в прозрачный целлофан. Никакой записки к нему не прилагалось — и ничего другого, что указывало бы на то, кто именно их принес. Несколько недель я потратила, выясняя, откуда мог взяться букет, опрашивая всех флористов в Бате, Бристоле, Траубридже, Уэстбери, Мелксхэме. Я сразу догадалась, что их положил на могилу водитель машины, которая сбила мою дочь. Но мне не удалось установить, кто и где их купил. Наверное, Бритт привезла их из Лондона. В общем, мне потребовался целый год, чтобы подобраться к ней поближе.

— Вы поняли это в годовщину смерти Джорджины?

— Да. Я должна была сообразить, что мне следует просто понаблюдать за церковным кладбищем. Но я не догадалась это сделать. Свежий букет опять появился на могиле. Но на сей раз вместо того, чтобы обходить цветочные лавки, я расспросила местных жителей с Черч‑роуд, не видели ли они кого‑нибудь на кладбище. Обычно людей туда приезжает немного, за исключением выходных и дней, когда проводятся похороны. Годовщина смерти моей Джорджины пришлась на вторник. Один из местных жителей видел, как в сумерках к кладбищу подъехало такси, из него вышла женщина в темной косынке и черном пальто. Такси ждало ее десять минут. Затем женщина вернулась и снова села в машину. На крыше такси была укреплена светящаяся табличка. Автомобиль принадлежал компании «Такси Эбби», которая базируется в Бате.

— Вы разыскали водителя?

— Да, на следующий день. Он хорошо запомнил женщину. У нее в руках был букет роз. Более того, по его словам, у нее был легкий иностранный акцент. И еще он описал свою пассажирку: светловолосая, привлекательная, хорошо одетая. Но, к сожалению, имя и адрес сообщить не смог. Она остановила его машину рядом со станцией, и туда же, на станцию, он ее потом отвез. Я несколько дней ездила с ним по улицам Бата в надежде, что он увидит ту женщину и опознает ее, но этого не случилось. Однажды вечером, через несколько недель, водитель вдруг позвонил мне и сказал, что говорил с другим местным таксистом, который знает интересующую меня женщину. Оказалось, что он несколько раз подвозил ее от станции домой, в Ларкхолл, и она журналистка из Швеции. Это все, что мне удалось узнать. Я навела справки в редакциях местных газет. Выяснилось, что она не работает ни на одну из них, но сотрудники о ней слышали. Это их работа — знать как можно больше жителей городка, кто они и чем занимаются. Удивилась, что женщина, которая привлекла мое внимание, не водит машину и не пьет, но не теряла надежды. Мне нужно было выяснить о ней как можно больше. Я нанялась к ней на временную работу в качестве фотографа, поучаствовала в подготовке пары ее статей — про Лонглит и незаконное поселение на Трим‑стрит.

— Неужели вы настолько хорошо владеете собой, что вам удалось подавить ненависть, которую испытывали к женщине, убившей вашу дочь, и ничем себя не выдать? — удивился Даймонд.

— Я не была уверена, что мою дочь сбила Бритт. Если бы я это знала точно, прикончила ее гораздо раньше. Мне было бы не под силу ждать!

От последней фразы Прю у Даймонда побежали по спине мурашки. Он кивнул и продолжил:

— Значит, вы завоевали полное доверие Бритт, выполнив порученную вам работу. Потом побывали у нее на квартире в Ларкхолле, выяснили ее распорядок дня. Узнали, с кем Бритт Стрэнд дружит, кто хозяин арендуемой ею квартиры. Я уверен, что она у вас в гостях не была. Она бы ни за что не отправилась к вам домой, потому что считала себя лидером в вашем профессиональном тандеме. Именно вы поехали к ней, чтобы показать отпечатанные фотографии. Бритт Стрэнд не знала, что вы живете в Стипл‑Эштон, где она сбила ребенка. Ваш номер телефона с индексом городка Девизес. Вы дали его Бритт, и этого ей было достаточно, чтобы поддерживать с вами контакт.

Присутствующие молчали. Даймонд налил себе еще кофе и откусил солидный кусок кекса. Прожевав его, он продолжил:

— В сентябре или октябре 1990 года Бритт занялась разоблачением мошеннической схемы Маунтджоя. Действуя по уже привычному сценарию, она изложила суть своего замысла вам. Сообщила о своих подозрениях, что Маунтджой зачисляет на языковые курсы иракцев лишь для того, чтобы те могли получить визу. Вы сделали несколько фотографий здания колледжа. А теперь мы переходим к событиям, которые произошли за день до убийства, семнадцатого октября 1990 года. Ваша дочь была сбита автомобилем и погибла за два года до этого. Именно семнадцатого октября вы узнали, что за рулем автомобиля, убившего вашу дочь, сидела Бритт Стрэнд.

— Розы? — спросил Фарр‑Джонс.

Прю Шортер кивнула.

— Вы видели, как она принесла их на кладбище и положила на могилу?

— Да. Так я убедилась, что мои подозрения верны, — тихо промолвила Прю.

— И у вас появилась возможность осуществить свой замысел уже на следующий день, — произнес Питер. — Бритт приняла приглашение Маунтджоя поужинать и сообщила вам, что после ресторана отправится вместе с ним в Ларкхолл и запишет их разговор на диктофон. Она собиралась представить ему доказательства его жульничества, и она это сделала — Маунтджой потом подтвердил. Но он ее не убивал. Не делал этого и Вэ Бэ, ее последний воздыхатель. Сходя с ума от ревности, он следил за ними до самого дома Бритт. И Биллингтон, который неожиданно вернулся с курорта раньше времени и зашел домой, чтобы взять ключи от своей машины, тоже Бритт не убивал. Преступление было совершено уже после того, как они оба ушли. Вы побывали у Бритт дома, когда она находилась в квартире одна, примерно в полночь или немного позднее. О необходимости встретиться вы сообщили ей по телефону, придумав какой‑то предлог. Впрочем, возможно, сказали правду — вам известно, что она сбила человека и скрылась.