В бою антракта не бывает - Михаил Нестеров

«Какого черта я поперлась в Самару?!»

Она неожиданно рассмеялась: вспомнила милый город в Поволжье, свесив ноги в воды Японского моря, на самом краю земли.

* * *

Романов обошел весь дом, но не нашел Андрея и его жены. Сколько времени прошло с их последнего разговора? Полчаса, не больше.

Не сразу до него дошло, что Каменевы бежали в первую очередь от него, военного, вооруженного, казенного человека, готового в любой момент сотворить свое правосудие. Не беззаконие сотворить, а позабавить свидетелей и будущих жертв своей личной справедливостью.

Где их искать?

Романов невесело ухмыльнулся: искать лесника на его же обходе, где он знает каждый куст и камень?

* * *

Ирина шла к гостевому дому опустошенная. Она не хотела очищаться признанием – ерунда все это. Спросит он ее: «Ты хотела убить меня?» Она ответит: «Убивать не хотела. Избавиться – да. Но это разные вещи, скажи?» Что он скажет?

Она заглянула в одну комнату, другую. В третьей задержалась. На нее смотрели глаза майора Страхова.

– Где Костя?

– Костя? – Страхов рассмеялся. – Хотела сказать «гражданин начальник»? С ним ты уедешь далеко и надолго.

– А с тобой?

Почему родился этот вопрос, Ирина ответить не могла. Но он застал ее врасплох. Поначалу она нашла много ответов: она освободилась от беглецов, этой страшной, уродливой, карикатурной обузы по имени дезертиры, от мыслей о Сергее Каменеве, будто действительно отдала долг преступнику... На самом деле ответ был один: ее не тревожили мысли о мертвых. Что насчет живых? Пока еще живых. Она улыбнулась, глядя на майора. От того не ускользнул ни один жест Ирины.

– Ты, кажется, спросила меня: как далеко ты уедешь со мной? Назови любое расстояние. Доберемся до Благовещенска, возьмем деньги и мотнем в Китай. По ту сторону Амура у меня столько связей – ни одна ищейка не найдет. На тебе труп сержанта Климова, Павла Суркова. По всем оперативным сводкам ты проходишь как убийца. Хочешь услышать последнюю реакцию руководства МВД на последние события?

Его, разосланного в управления, отделы и отделения МВД за подписью замминистра Зотова. И Страхов, словно сам был в чине генерала и правой рукой министра, воспроизвел его почти дословно:

– Среди разыскиваемых по «верхнегородищенскому» делу нет заложников, пострадавших. Так называемые заложники – это дезертиры, ставшие под ружье двух уголовников. Ирина Андрианова также не подпадает под категорию заложницы. Обвинений в мошенничестве с нее никто не снимал, о чем говорят хотя бы протоколы ее допроса. Именно в этом качестве она примкнула к преступной группе. Есть несколько очевидцев, которые видели, как она убила сержанта Климова. Мы должны защитить честь милиции. Нет задачи важнее этой. Действия омского ОМОНа под началом полковника Маслова назначения ликвидировали двух преступников, а не одного, как поспешно заявил ответственный МВД по связям с общественностью. Дезертир по фамилии Гулиев на протяжении нескольких дней помогал особо опасному преступнику.

Страхов взял вынужденную паузу. Ему показалось, он расслышал шаги за дверью.

– Дезертира Гулиева убили – как на войне, без суда и следствия. Что будет с тобой? Думаешь, ты свидетель по делу о подделке ценных бумаг? Но такого дела никто и никогда не возбудит. Я должен уничтожить улики, чтобы они не попали в руки военных. Романов должен убрать и свидетеля. Почему? Разве ты не догадалась? Потому что ты бежала с режимного объекта Минобороны, где на протяжении нескольких лет функционировало подпольное производство. Они представляют военную силу, а мы стоим на страже закона. Кого из двух ты выбираешь?

Майор говорил не совсем убедительно – до оратора ему было далеко. Но каждое его слово доходило до разума девушки. Что будет с ней, если Романов узнает о связи между ней, Гольяновым и Мазинским? У кого спросить совета?

Может быть, последние имена повлияли на решение Ирины, или же почувствовала она крепкие узы прошлого. Она взяла со стола спутниковый телефон Романова и набрала номер Мазинского.

Ей ответил женский голос. Ирина пару раз видела женщину, с которой Мазинский сожительствовал несколько месяцев. Лариса. Да, точно.

– Лариса?

– Да.

– Мне Егора, – коротко потребовала она.

– Кто его спрашивает?

– Ирина, – сказала она с небольшой задержкой. – Андрианова. Я деловой партнер Егора. Если ты сомневаешься:

– Я слышала ваше имя. А вы что, ничего не знаете?

«Господи, о чем бормочет эта дура?»

– Не знаю что?

– Егора и Дэна убили. Неделю назад.

Ирина так резко нажала на кнопку телефона, что ей почудился щелчок. Вот теперь, подхлестываемая настоящим страхом, она рванула к майору. Зубами вцепилась в ремень, которым были связаны его руки.

– В буфете наверняка есть нож. Побыстрей! – поторопил ее Страхов. Он провожал ее глазами и решал задачу: что послужило толчком для ее окончательного решения. Кто этот Егор? – Не порежь мне руки, – попросил майор подрагивающим голосом. И он чувствовал: через несколько минут и его возьмет в тиски реакция на свободу, на удачное завершение этого дела.

Он потер запястья. Взял нож и перерезал веревки на ногах. Встал, прошелся по комнате, вышел во двор. Не отдавал себе отчета – почему он не маскируется. Словно Романов сгинул. Открыв дверь микроавтобуса, вооружился карабином. Обернулся на Ирину. Она показывала рукой в сторону омута...

* * *

Костя довольно четко определил, что ни в сторону моря, ни вдоль побережья Каменевы не пойдут, путь у них один – в лес, в самую чащу.

Романов прошел этим путем, останавливаясь у омута с черной водой. Вот чего он не сделал, так это не достал из воды трупы. А Валерка словно просил, чтобы его поскорее вытащили из этого страшного водоема, покачиваясь у самого берега.

«Молодой человек! Где ваши документы?»

«Вон мои документы».

Кивок в сторону Валерки. А тот уже тогда был с посиневшим лицом, разбитым виском и треснувшими от сильного удара губами. Уже тогда с его волос стекала вонючая болотная вода.

Замочив руки, Костя подтянул было к себе тело Нересова, как вдруг он различил легкую поступь.

– Каменевы шли здесь, между родником и омутом, – услышал он женский голос.

Ему даже не пришлось оборачиваться – голос принадлежал Ирине.

Он кивнул: «Да»

За ее шагами он не расслышал других, крадущихся.

Страхов внезапно переменил решение. Вместо выстрела прозвучал тупой удар.