В бою антракта не бывает - Михаил Нестеров

Свою жизнь Роман Юшенков решил просто так не отдавать. Он соглашался с высоким милицейским чином, отдавшим устный приказ «клиента кончать». И приказ этот перелетал, как эхо, от одного к другому, пока не застрял в ушах рядового бойца. А Роману Юшенкову, достался напоследок пакет из стандартных фраз: «Здание окружено, Юшенков! Сопротивление бесполезно! Бросай оружие и выходи с поднятыми руками!»

– Эй, командир, давай поторгуемся. У меня есть маленький вонючий дезертир.

– Никаких торгов, Юшенков! Отпусти заложника и выходи с поднятыми руками.

Когда Роман показывался в окне, омоновцы хорошо рассмотрели его, одетого в клетчатую рубашку и серую кепку.

– Повеселимся, брат? – Юшенков сощурился на хрупкую фигуру Артема Гулиева. Если бы не совет Сереги Каменева – взять заложников и с их помощью запутать погоню, Роману бы и в голову не пришла такая комбинация. Уходил бы один, налегке, а не тащил бы за собой бремя, одетое в солдатскую форму.

Два дня назад, укрывшись на ночь в пустующем дачном домике, Роман указал на петлицу Артема: «Что это за значок?» – «Инженерные войска. Еще нас саперами зовут». – «А. Значит, вы не убежали, а подорвали. Это меняет дело. Предупреждаю, сука, попробуешь подорвать еще раз, убью!»

– Серега, Серега! – скрежетал зубами Юшенков. – Гори, сука, если ты уже в аду.

Роман бросил под ноги солдату свою одежду.

– Переодевайся! Шоу, брат, мы покажем им напоследок шоу.

Роман ударил заложника ногой в голову. Сидящий на корточках солдат повалился на пол. Сняв с ноги носок, бандит затолкал его в рот заложнику и, роняя как бешеный пес слюну, прошипел:

– Это чтобы ты не орал. А ну, вставай!

Роман чувствовал: времени остается все меньше, по большому счету – из-за качества, скверного качества заложника. Из-за такой дряни никто церемониться не станет. Юшенков по интонации командира спецподразделения определил отношение подполковника Маслова к заложнику. Это слово звучало с неприкрытым пренебрежением, злом, поскольку тот отнимал у спецов их драгоценное время. После они подберут подходящую легенду для этого павшего под их пулями пацана.

Дело уже не в минутах, а в мгновениях, которые то неслись с непостижимой быстротой, то тянулись так медленно, как, противно хлюпая носом, натягивал на себя одежду бандита Артем Гулиев.

Юшенков поставил его в проходе спиной к двери и лицом к себе. Он сел на стул так, чтобы ворвавшиеся штурмовики увидели человека в кепке и клетчатой рубашке, которая успела примелькаться за этот час с небольшим, а за ним – человека в военной форме.

Юшенков сделал все, чтобы придать солдату вид человека, угрожающего оружием – связал ему руки спереди.

– У тебя есть шанс прожить на пару секунд дольше. А коли счет идет на мгновения, это много, брат, очень много.

Ствол «макарова» смотрел парню в середину груди, и Артем не мог не повиноваться бандиту. Солдат просто ждал выстрела – либо спереди, либо сзади. И плакал, подергивая острыми плечами и издавая носом мычащие звуки.

– Плачь, плачь, пока есть время. Тебя не услышат, некогда им будет вслушиваться и вглядываться. Но только попробуй присесть, падла, я тебе в живот разряжу всю обойму, будешь завидовать даже мне, понял?

За окном повисла напряженная тишина. Как перед грозой. Как перед штурмом.