В бою антракта не бывает - Михаил Нестеров

– Что бы мы делали без тебя? – Переодеваясь в пакгаузе, Николай бросал обеспокоенные взгляды в низкое, больше похожее на бойницу, окно. Все сложилось удачно, если не считать идиотского поступка Мутанта. Пока не сели на поезд, приходилось лишь молить бога, чтобы Кисин не попался на глаза милиции.

С пренебрежением и превосходством Трофимов заявил:

– На месте Мутанта я бы застрелился.

– Ну, ты такой герой! – Игорь ткнул приятеля локтем и кивнул головой в полумрак помещения: там, уединившись, переодевалась Ирина. – Смотри, трусики надевает, – прошептал Заботин.

– Заглохни. – Трофимов развернул корпус к окну, но поворота головы не изменил. Стриптиз в заброшенном, провонявшем пакгаузе мог только привидеться в не самом красивом сне. Сейчас Ирина поправляла, изящно выгнув спину, бретельки китайского лифчика.

– Коль, может, перестанешь пялиться?

– Нужна ты мне! – Трофимов так резко повернул голову, что услышал щелчок и несильную боль в шее. – Диск неправильно встал, – рассудил он, проявляя познания в анатомии.

– Что у тебя неправильно встало?

– Подкалывать будешь, когда оденешься.

Ирина экипировалась в джинсы и свободную майку, козырек бейсбольной кепки надвинула на глаза.

– Так, кроме амбре, вроде бы все в порядке.

* * *

Они вышли из заброшенного пакгауза и безбоязненно, стороной миновали «тупик», поправляя на ходу клетчатые баулы: обычные торгаши, которых можно встретить на любой станции и не заметить. Баулы действовали на манер некачественной шапки-невидимки, когда сумки видно, а их хозяев – нет.

Осталось пройти здание диспетчерской и такое же новое строение в три этажа, где разместился таможенный отдел и охрана, и выйти к вокзалу станции Тихвинская, чтобы сесть на поезд, идущий в любом направлении.

Наконец вдалеке показался хвост состава, еще пятнадцать-двадцать вагонов, и откроется последний прямой и очень трудный участок территории сортировочного парка: не выказывая обеспокоенности, в неторопливом темпе пройти между диспетчерской и отделом таможни. При этом желательно вести, как предложила Ирина, непринужденный разговор.

Вот и сейчас, отсчитывая последние вагоны катившего на юг грузового состава, Ирина подумала о их горе-конспирации: одеты во все новое, но источающие кислый запах давно немытых тел. Одно это может вызвать подозрение и на станции, и в вагоне пассажирского поезда. Майка Ирины уже пропиталась потом, и девушка не могла переносить собственный запах.

– Вот что, пацаны. – Ирина передала им свою сумку, которую для придания формы набили травой. – Вы идите на станцию, а я наведаюсь к китайцам, прихвачу чего-нибудь освежающего. Так даже лучше, – успокоила она Николая, чей взгляд стал подозрительным, – не толпой пойдем, соображаешь?

– Ты ничего не надумала? – подозрительно сощурился парень.

– Возьми, – девушка протянула Николаю все деньги.

Неубедительно даже для Трофимова, но он сумел оценить ее поступок и кивнул головой:

– Иди.

* * *

Парфюмерией китайцы не промышляли – только одежда, обувь и бижутерия, но хозяйка отдала Ирине свой дезодорант со сладким цветочным запахом. Девушка вышла из вагона, срезая путь, поднырнула под проволоку с привязанными к ней банками, сделал шаг, другой, на третьем остановилась: слева и справа навстречу двигались вооруженные солдаты.