Отпуск на войну - Альберт Байкалов

– Здесь я! – В окошке снова возникла голова девушки.

– Пластырь поищи!

– Ты что, поранился? – раздался испуганный голос Риты.

– Нет, я цел и невредим, – успокоил он ее, – просто надо немного свет приглушить.

– Как это?

– Фару до половины заклеить чем-то, – пояснил Никита и открыл вещевой ящик. Среди разного хлама там лежала какая-то книжка и скомканный пластиковый пакет… Стоп! Это что? Упаковка американского сухого пайка. То, что надо.

– Зачем его искать? – Катя все же исчезала, и через мгновенье в окошко просунулась рука: – Держи! Я с собой еще и бинт прихватила.

– Молодец, – похвалил он, открывая дверцу.

Из темноты доносились вопли и стоны раненых карателей:

– У‑оо!

– Шева, – вопил Хитрук, – кинь ремень!

– У, сука, – шипел Шева. – Боольно!

– Шева! – вновь захрипел Хитрук. – Мне жгут наложить надо… Я кровью истекаю!

– У‑у, – снова завывал дружок.

– Убью! – срывающимся от отчаяния и боли голосом пригрозил Хитрук.

Не обращая вынимания на стенания, Никита на свету разорвал найденную в кабине упаковку из-под сухпайка.

– Помочь? – раздался за спиной голос Кати.

Никита внутренне вздрогнул. Как он мог забыть? А если бы вместо нее подкрался каратель? До оставленного ими лагеря, как и до деревни, рукой подать. Наверняка везде слышали выстрелы.

– В следующий раз, как встанем, сразу всем из машины. – Он приложил к нижней части фары кусок пластика и протянул ей пластырь: – Клей.

Она сразу сообразила, что от нее требуется, и ловко приклеила его скотчем.

– Сейчас у мужчин спросишь, кто умеет пользоваться автоматом, – приклеивая второй кусок, давал последние наставления Никита.

– Я умею, – заявила Катя.

– И в человека выстрелишь? – бросил он на нее недоверчивый взгляд.

– Глазом не моргну.

– У нас их теперь целых четыре, – улыбнулся Никита. – И мы превратились в полноценное мобильное подразделение.

Любуясь результатами своего труда, он отступил на шаг. Теперь свет фары проникал лишь через узкую щель между обрывками пластика. Светомаскировка удалась.

– По местам! – скомандовал Никита и взялся за руль.

Снова двинули в путь. Теперь едва тащились. Света хватало только на то, чтобы подсвечивать дорогу на два-три метра. Не видно было даже обочин, только левую колею. Но и этого много. Объезжая деревню, они долго петляли по лесу.

– Слышишь, Сусанин, – позвала из салона Катя. – Ты куда едешь?

– Куда надо! – огрызнулся Никита.

– Я серьезно, – не унималась она. – Ты что, дорогу знаешь?

– Не мешай! – попросил он.

Никите не нужны были ни карты, ни навигатор. Вернее, карта пригодилась лишь раз, перед тем как ехать сюда. Достаточно было лишь посмотреть на нее, и все.

Вскоре, как он и предполагал, выехали на шоссе, по всем расчетам, как раз между двумя блокпостами. В бледном свете уцелевшей фары были видны редкие деревья и кусты. Потянуло сыростью. Все верно, справа должно быть водохранилище. Значит, передний край где-то в километре. Никита съехал с дороги и надавил на тормоз.

– Что? – осипшим голосом спросила Катя.

– Всем выйти из машины! – устало скомандовал он.

На севере гремело, а небо то и дело озарялось всполохами разрывов.

Никита оглядел свое «войско». Восемь человек, не считая Кати и Риты. Из них четверо мужчин, у двоих в руках оружие.

– Я думаю, вы уже поняли, что домой вам возвращаться нельзя, – заговорил он. – И конечно, не надо объяснять, куда и с какой целью вас собирались везти.

Все молчали.

– Вариантов, как быть дальше, несколько, – продолжил Никита. – Либо всем вместе искать брешь в боевых порядках и уходить на занятую ополченцами территорию, либо двигать к границе с Россией и искать возможности уйти туда.

– Все? – зачем-то спросил бритый наголо парень.

– Почему? – удивился Никита. – Если у кого-то есть возможность переждать этот кошмар у родственников на Украине, я не держу. Еще можно разбиться на мелкие группы и осуществить переход раздельно.

– А ты что предлагаешь?

– Я хотел бы сначала вас послушать. Вы лучше знаете, как здесь обстоят дела с охраной границы и каким способом можно проехать, например, в тот же Донецк.

– Как же мы в Россию без документов? – робко спросила невысокая женщина.

– А у вас других вариантов нет, – честно сказал Никита. – Домой идти – самоубийство.

– У меня в Холодном родня, – заговорил рослый мужчина с бородой. – Есть катер.

– Холодное? Это на берегу моря?

– Здесь рукой подать, – показал себе за спину мужчина, – на машине за час доедем. День можно пересидеть, а там по морю совсем ничего.

– Хорошо, – согласился Никита. – Но машину придется оставить здесь.

– Почему? – удивился бородач.

– Сейчас здесь ее только ленивый не будет искать.

– Понятно, – вздохнул кто-то.

– Как рассветет, ее найдут. Наверняка решат, что мы будем пытаться перейти линию фронта именно здесь, поэтому нужно как можно дальше уйти от этого места.