Отпуск на войну - Альберт Байкалов

Пройдя уже знакомым маршрутом через огород и сад, Никита пропустил вперед конвоира, который распахнул перед ним калитку, и шагнул во двор.

Хитрук стоял, широко расставив ноги перед прикрепленным к столбу умывальником. Нижняя часть лица была в белых хлопьях пены, в руке станок. При виде процессии на белоснежной части лица образовалось круглое отверстие:

– Вы зачем его привели?

– Бракованные ночью сбежали.

– Как? – Хитрук выпрямился.

– Ночью темно, – напомнил о себе Колян, справедливо решив, что на этот вопрос отвечать нужно ему. – Не заметил…

– Чего не заметил? – Хитрук убрал пену полотенцем.

Колян виновато шмыгнул носом.

– Двое каких-то парней лестницу спустили, – пришел на помощь Никита. – Велели выбираться…

– Неужели? – Хитрук склонил голову набок и подошел ближе. – Хочешь сказать, что ты вместе со всеми не пошел?

– Разве не видно? – удивился коротышка.

– Я пошел, – не обращая внимания на реплику, ответил Никита, – только до дороги. Потом все разошлись.

Он в который раз называл конечным пунктом дорогу. Их здесь полно. Попробуй, разберись, до какой они дошли. Да и зачем это? Искать беглецов смысла уже точно нет.

– Вот это да! – Восторженный голос Шевы заставил всех обернуться.

Каратель вышел из-за сарая, на ходу застегивая ремень.

– Убежали наши «колорады», – хмуро сообщил ему Хитрук. – Кто-то ночью подкрался к яме и спустил лестницу. А этот с ними не пошел…

– Так, может, его на органы и разберем? – ухмыльнулся Шева.

Никиту обдало жаром. Так вот, значит, зачем анализы!

– Ты чего мелешь? – округлил глаза Хитрук. – Какие…

– Так, – вдруг затравленно посмотрел Шева на провожатых Никиты и втянул голову в плечи, – ляпнул…

– Ты последний на яме дежурил? – Глядя на Коляна, Хитрук забросил полотенце на плечо и посмотрел на часы: – Скоро комбат приедет, готовься…

– А что будет?

– Расстреляет, – как само собой разумеющееся ответил Шева и рассмеялся.

– Шуточки у тебя! – возмутился Колян, утирая рукавом вмиг покрывшийся испариной лоб.

– Пока идите, – вяло махнул рукой Хитрук и уставился на Никиту: – Что же с тобой сделать, чтобы ты больше мне на глаза не попадался?

– Не надо ничего делать, – покачал головой Никита. – Дайте автомат!

– Дадим! – оживился Хитрук и повернулся к Шеве: – Где те, которых вчера взяли?

– С ними Король работает, – кивком головы показал тот куда-то в сторону улицы. – В доме напротив баня есть…

– Сходи, приведи одного, – сказал Хитрук и перевел взгляд на Никиту: – Пусть покажет, как он нам помогать собирается.

– В смысле? – захлопал глазами Шева.

– Дадим для начала нож, – стал объяснять Хитрук. – Зарежет «колорада», значит, свой, нет – вместе с ним в баню пойдет.

– Я‑то схожу, – с опаской покосился на Никиту Шева, – только не уверен, что кто-то из этих «ватников» сейчас может самостоятельно передвигаться.

– Тогда пойдем туда сами, – принял решение Хитрук.

– Стой! – вырвалось у Никиты.

– Чего еще?

– Забыл сказать, пленных не убиваю!

– Вот и приехал! – обрадовался Шева, и Никита увидел летящий в лицо кулак. Чуть наклонив вперед и вправо голову, он ушел от удара и ответил карателю правой рукой в челюсть. Упав на спину, Шева тут же сел, тряхнул головой и стал подниматься. В это время сбоку возник Хитрук. Никита был не в той форме, чтобы сейчас легко держать и наносить ответные удары. Каждое движение отдавалось такой болью, что темнело в глазах. Опрокинутый на землю ударом в ухо, он лишь на мгновенье смог встать на четвереньки и снова повалился на бок от удара ногой в плечо.

На удивление, в этот раз каратели били не долго. Никита лежал, задержав дыхание, и с ужасом ждал продолжения.

– Василь! – позвал Хитрук.

– Чего тебе? – раздался недовольный голос.

– Присмотри за новобранцем.

«Неужели поверили?» – удивился Никита и закрыл глаза.

Стукнула калитка, и по направлению к дому послышались шаги. Пытаясь определить, сколько человек проходит мимо, Никита весь превратился в слух.

– Они его что, убили? – послышался мужской голос. Судя по всему, его обладателю было не больше тридцати.

– Проверь! – приказал мужчина постарше, говоривший с легким придыханием астматика или запыхавшегося человека.

Кто-то подошел и присел перед Никитой на корточки. В тот же момент он ощутил прикосновение к шее.

– Живой!

– Чего там с ним? – спросил мужчина, которого Никита окрестил про себя Астматиком.

– Отдыхает, – заискивающе хохотнул Шева, – говорил долго.

– И что рассказал? – допытывался Астматик.

Чувствовалось, вопросы он задает не из праздного любопытства и ведет себя по отношению к палачам как начальник.

– Ничего, – пролепетал Шева.

– Ты сейчас хоть сам-то понял, что сказал? – возмутился пришедший с Астматиком мужчина. – Говорил долго, но ничего не сказал.

– Так и есть, – растерялся Шева.

– Он сепаратист или нет?! – взорвался Астматик. – Вы человека в говно превратили и сказать ничего не можете!

– Так и он молчит! – испуганно выпалил Хитрук. – Ехал, говорит, нам помогать. В своем городе убил учителя, который на их организацию стучал.

– Что за организация?

– Я так понял, что-то вроде нашего «Правого сектора».

– Так чего же вы его молотите?! – изумился Астматик.

– Так ведь сам сказал…

– Я сказал допросить, но не калечить! – негодовал Астматик. – Вы же, уроды, его инвалидом сделали!

– А чего это от него так воняет? – неожиданно раздался другой голос. – Он что, обгадился?

– Ночь в яме сидел, – пролепетал Хитрук.

– В какой? – допытывался Астматик.

– Ну, с теми…

– Кого врачи забраковали? А зачем вы их вообще мариновали? Надо было засыпать яму, и все!