Битва с богами - Сергей Зверев

Я доложил Куратору о результате.

— Бросай их всех, — прикрикнул шеф. — И двигай на площадку в Медведково.

— Что у нас плохого?

— Узнаешь.

Я отправился в путь, оставив разбираться с опергруппой Робина и Шатуна. Руки еще дрожали, перед глазами стоял пояс шахида с килограммом тротила. Робин вытащил меня с того света в последний миг. Сколько было тех решающих секунд, в которых нам хватило времени, а нашим врагам — нет.

Москва, прожженная безжалостным летним солнцем, купалась в духоте. Транспортные артерии, как обычно, были закупорены пробками. В воздухе висел зашкаливающий градус нервозности. Народ был на взводе. Гаишники сбивались с ног. Водители нарушали правила — подрезали друг друга, перли по встречке. Все это сопровождалось матюгами и криками. Пока я пробирался на своей машине сквозь пробки, имел возможность полюбоваться несколькими потасовками — то две девки таскали друг друга за волосы, то озверевший бабуин долбил бейсбольной битой по лобовому стеклу «Мазды». Москву косил вирус всеобщего помешательства. В воздухе будто висело предчувствие большой беды.

Не оставляло оно и меня. Потому-то не ждал я от будущего ничего хорошего. Пессимист — это информированный оптимист. А я был информирован хорошо.

Вот и нужные ворота, вполне обычные с виду. Охранник знал мою машину и меня, но все равно провел считывателем по карточке. Бдительность и еще раз бдительность. Чип сработал — въезд разрешен.

Куратор, вальяжно развалившись в кресле, пил из высокого бокала свежевыжатый апельсиновый сок со льдом.

— Разрешите, товарищ генерал?

— Заходи, робокоп, — угрюмо произнес шеф. — Чего навоевал?

— Заглушили одного и взяли другого. С поясом шахида.

— Одного. — Куратор с усмешкой взял пульт, нажал на кнопку, и на полутораметровом экране появилась запись допроса. — Это херувим боевой группы. Взяли его сегодня.

— Что говорит?

— Полезной информации ноль. Но некоторые откровения настораживают…

Широкоплечий атлет лет тридцати с совершенно безумными глазами, сидя на привинченной к полу табуретке, раскачивался из стороны в сторону и, подвывая волком, изрекал:

— Везувий скоро взорвется, и магма сметет наш мир.

— Какая магма? — спрашивал дознаватель.

— Очистительный огонь. Гончие пройдут и порвут глотку каждому.

— Гончие?

— Провозвестники пути.

— Кто взрывает церкви и демонстрации? И зачем?

— Это первая волна очищения. Но имя нам легион.

— И когда ждать основной волны?

— Скоро. Недели. Дни. А может, часы.

— От кого зависит выбор часа?

— От Ангела Заката.

— Ты его видел?

— Видел. Давно.

— А другие когда его видели?

— Он не появлялся давно. Он говорит с нами устами Апостолов.

— А может, Ангел погиб?

— Он не может погибнуть. — Задержанный нервно захохотал, потом твердо закончил: — Он может только вознестись в пламени.

— Где он может скрываться?

— Пути рока неисповедимы. Пути Непорочного неизвестны. Следы его не видны.

Клиника была полная.

— Я правильно понял, вы готовы нанести удар человечеству? — напрямую спросил дознаватель, склонившись над херувимом.

— В ближайшее время.

Куратор выключил запись.

— А ты принес скальп какого-то мелкого таракана с поясом шахида и считаешь, что выполнил свою работу. Где Ангел Заката? Где его скальп? Он же готовится дать отмашку своим ордам. Где результаты твоего блестящего плана?

— Результаты пока ничтожны, — развел я — руками.

— Артефакт у объекта?

— По свидетельским показаниям — да.

— Тогда почему, черт возьми… Я тебе предлагал сделать радиофицированную закладку.

— Мы бы засыпались.

— То ли да, то ли нет. А что сейчас?

— Остается только ждать…

Блестящие операции, входящие в учебники по оперативной работе, — это когда все получилось, и достигнут результат. А сколько не менее блестящих планов кануло в Лету, и о них никто не помнит, потому что фортуна не дала им осуществиться.

Помимо хитрости и расчета, нужно хоть немножко удачи.

И я молился о ней.

Потому что всадники Апокалипсиса готовы были разорвать на части мою многострадальную страну.