Битва с богами - Сергей Зверев

На Третьего Апостола мы возлагали много надежд. Высушили его досуха, однако знал он не так много. Являясь кем-то вроде финансового директора, выложил все о счетах, источниках — финансирования, взимании и передаче денег. Признался, что и сам неплохо погрел руки, организовав ручеек, который тек в его личные закрома.

В виду специфичности своей деятельности Третий Апостол общался с Ангелом Заката по довольно узкому кругу проблем, к пастве допускался опосредованно. Других апостолов и херувимов знал только по нареченным именам.

Зрительная память у него была отличная, поэтому мы сделали композитные портреты нескольких десятков человек — приближенных Ангела Заката. Разослали по всем регионам в надежде, что кто-то узнает их.

Апостола продолжали допрашивать дознаватели, заставляя по сотому разу повторять уже повторенное в надежде выведать новые детали.

— Что-то эта тварь недоговаривает, — сделал вывод Куратор, в очередной раз ознакомившись с видеозаписями наиболее интересных допросов.

— Наверняка, — кивнул я. — Только по какой теме?

— По важной для него.

— Тогда это могут быть только деньги.

— Не люблю, когда недоговаривают, — и Куратор дал указание на повторное применение сыворотки правды — на этот раз ударной дозы.

В результате, простонав что-то нечленораздельное и жалобное, Апостол сдал нам свою последнюю заначку в ячейке банка «Огни Москвы».

Оттуда мы извлекли гламурный портфель из коричневой кожи. В нем было упаковано пачками сто пятьдесят тысяч долларов, бриллианты россыпью еще тысяч на двести вечнозеленых — эдакий неприкосновенный запас. Когда Апостол бежал из Москвы, то не решился его прихватить, опасаясь проблем на границе. И теперь загашник был в нашем полном распоряжении.

Изымать официально и сдавать добычу в закрома Родины Куратор не собирался. Управлению «Н» для проведения некоторых операций необходимы неучтенные фонды. И эти средства, хоть и не космические, были не лишними.

Однако не в деньгах счастье. И даже не в их количестве. Меня гораздо больше порадовал внешний компьютерный терабайтный диск с различной информацией. В том числе с богатой аудиотекой. Там были записи голосов многих известных личностей.

Какой-либо ценной информации в этих записях не было, отсюда можно было сделать вывод, что эти голоса были предметом коллекционирования. Немножко странное хобби, но по сравнению с другими странностями окружающего мира это мелочь.

— Зачем вы все это собирали? — спросил я, когда Третьего Апостола привели в комнату для допросов.

— Знаете, я очень много общался с людьми, которые умели внушать самые дикие идеи, зомбировать людей, толкать на поступки в обход логики и инстинкта самосохранения, — поведал Аделунг. — И всегда пытался понять суть их влияния.

— Для этого и фиксировали их голоса?

— Да. Постепенно это превратилось в увлечение.

— И как, поняли суть их власти над людьми?

— Трудно сказать. Но голос — он, похоже, играет одну из главных ролей. Они пользуются своими голосами виртуозно, как скрипач скрипкой. Выдавливают эмоции по своему усмотрению. И в результате приводят к повиновению.

— Нейролингвистическое программирование?

— Да нет. Это детский сад, поверхностная методика полуграмотных американских психологов, которых оплачивали производители чипсов, чтобы впарить побольше лежалого товара обывателю. Здесь же нечто глубинное, что создавало мировые религии и перекраивало лик земного шара.

— Вы надеялись разгадать этот секрет?

— Надеялся.

— И использовать?

— Вряд ли. Это дар. У меня его нет.

Коллекция собралась занятная. Там были знаменитые телевизионные шаманы, проводившие массовые сеансы исцеления. Был голос «Оживителя». Были голоса политиков, отличавшихся мощной харизмой.

Но самое главное — я нашел то, что искал. То, что было так необходимо.

— А что, Ангел Заката разрешил записать его голос? — спросил я.

— Ну что вы, молодой человек. — Апостол посмотрел на меня как на человека, чего-то сильно не понимающего. — Думаю, меня бы убили за такое. Или хотя бы покалечили. Я сделал запись тайно.

Закончив с беседой, я добрался до дома и занялся прослушиванием записей проповедей Ангела Заката.

Голос этого человека действительно затягивал сознание, как океанская воронка. Не был он мощным или вкрадчивым. Но в нем звучала какая-то потусторонняя гармония. И периодически повторялось:

«Спасутся те, кто идет за мной. Остальным нет спасения. Час близок. Час уже наступил».