Битва с богами - Сергей Зверев

Жара была страшная, гудели и вились роями насекомые. Слава богу, теперь можно снять бронежилет и бросить его в бронированный «КамАЗ» защитной раскраски.

Огороженная колючей проволокой территория с несколькими бараками очень походила на зону строгого режима. Собственно говоря, лет пятнадцать назад здесь и была исправительно-трудовая колония, пока не попала под сокращение.

Несколько десятилетий здесь были заперты грешные души, их ненавистью и злостью, их страданием и отчаянием наполнились эти стены. В таких местах чувствуется энергетика безнадежности.

Те, кто здесь мотал срок, считали, что хуже быть не может, что это ад. Однако настоящий ад здесь утвердился недавно. Когда это тихое место в Пермском крае Ангел Заката выбрал под свой монастырь.

Место, как у «правдолюбов» принято, было весьма удобно для темных делишек своей отдаленностью от жилищ и наличием подъездных путей.

Это был второй монастырь, который мы нашли по наводке Третьего Апостола. Первый в Свердловской области был пуст, эвакуирован в спешке. Там осталась лишь макулатура с изложением благого учения Ангела Заката — ее сейчас изучают эксперты, в том числе и психиатры, пытаясь вычислить коды, которыми лидер секты запирает в тюрьме диких догм сознание своей паствы.

Да, его учение — это тюрьма для тела. Тюрьма для душ. Оставь надежду всяк, сюда входящий.

Я бродил по утоптанным тропинкам, исследовал опустевшие бараки. И пытался понять, что могло привести сюда людей. Неужели только сила психологических манипуляций? Или какое-то подсознательное стремление человека к самоуничтожению, к ликвидации своей воли, желанию передать свое Я во власть более сильной личности?

Идентифицировав со слов Апостола местоположение этой базы, я и Робин вылетели сюда с подмосковного военного аэродрома Чкаловский на самолете «Ту-134». Компанию нам составили оперативники из Управления «Н», эксперты. Силовое прикрытие обеспечивали бойцы антитеррористического управления «А», легендарной «Альфы». «Спецура» — это так хорошо знакомая энергетика агрессии, единства порывов и ощущения вечной готовности к самопожертвованию. Ребята готовы убивать и жертвовать собой ради других. Они на это натасканы. Весь полет и переезд я наслаждался звуковым фоном — привычными шутками-прибаутками, грубоватым солдатским юмором, подначками. Уверенные в себе и боевых товарищах, сильные, верные клятве и присяге мужчины — опора Святой Руси.

Мы с Робином держались особняком — ни к чему нам лишние контакты, поэтому «альфовцы» посматривали на нас подозрительно, как на канцелярских крыс, решивших слетать проветриться, а потом хапнуть грамоты или медальки.

Монастырь мы решили отрабатывать по классике жанра. Прежде чем направлять к нему разведчиков, подняли ввысь беспилотник. Тот и скинул изображение, по которому выходило, что разумная жизнь там отсутствует. Тем не менее заходили мы на территорию со всеми предосторожностями — вдруг сектанты решили оставить камикадзе на случай появления врага или заминировать территорию.

Саперы сюрпризов не нашли. И теперь бывший монастырь был в нашем полном распоряжении.

Стянув с себя бронежилеты, но по привычке не выпуская из рук автоматы, мы с Робином бесцельно шатались по территории.

В центральный барак нас не пускали — там работали эксперты, тщательно опыляя поверхности порошком, снимая следы рук на дактопленку, используя хитрую аппаратуру, ультрафиолетовые облучатели, а также собирали биологические образцы — куски жвачек, сигареты со слюной, прочую дрянь. Работа кропотливая и необходимая. Образцов и отпечатков в деле «правдолюбов» накопилось немало. При случае мы могли бы идентифицировать несколько десятков сектантов.

— Уф-ф, замаялись, — покачал головой вышедший на порог барака эксперт нашей конторы, с которым мы раньше уже работали. Он жадно затянулся сигаретой.