Битва с богами - Сергей Зверев

— Почему погубил? — поинтересовался я.

— Я не выполнил миссию. Это была первая миссия. Наградой мне были бы небеса.

— Ты был бы мертв.

— Моя душа рассталась бы с телом, а нога ступила в божий чертог, страну избранных. А теперь… — Он криво усмехнулся. — Пламень преисподней. На веки веков.

Да, крепко их там башкой приложили. Как говорили немецкие нацисты: «У меня нет совести ! Мою совесть зовут Адольф Гитлер!» У сектантов не было воли. Их волю звали Ангелом Заката.

Сейчас меня в его рассказе больше всего интересовало описание монастыря. Не в параллельном же пространстве он был. А если на нашей земле, то его можно найти.

Описания Гремлина были достаточно сумбурные. Погруженный в «духовное совершенствование», он не слишком много внимания обращал на низменную материю. Более-менее описал территорию, строения, водонапорную башню. Вспомнил, что в хозяйстве имелся трактор, а также две автомашины — легковой «УАЗ-469» и — фургон «УАЗ-969». Никакого шика, никаких «Порше Кайенов», никаких предметов роскоши. Аскеза.

Сам Ангел Заката не прилетел на крыльях, а приехал на скромной «Ниве». А Пятый Апостол божьего гнева, отвечавший за монастырь, обычно пользовался для передвижений легковым «уазиком».

Братии там было человек семьдесят, из них около полусотни новообращенных, остальные — херувимы и бичи божии. Никаких внешних атрибутов в одежде не было, все предельно демократично — хочешь, ходи в джинсах и рубашке навыпуск, хочешь — в спорткостюме, можешь даже в смокинге, если ума хватит и он у тебя в наличии.

В отличие от традиционных монастырей никакой работы послушники не выполняли, кроме необходимой, типа уборки помещений и территории. Еду привозили из города на «буханке». Кормили скромно, чтобы никогда не отпускало легкое чувство голода.

Видел Гремлин и арсеналы — однажды таскал туда ящики. На вооружении в монастыре было три автомата Калашникова, несколько карабинов и гладкоствольное оружие. И еще там был тротил. Притом в приличных количествах.

— Это единственная база? — спросил я.

— Какая база? — не понял Гремлин.

— Единственный монастырь?

— Херувим Алексий говорил, что их много. Что вся страна покрыта этими костерками Истины. Туда приходят самые достойные, избранные, те, которые уже ступили на путь и их надо только направлять. Придет время, и костерки вспыхнут пожаром, озаряя все вокруг и изгоняя ЛОЖЬ!

Когда я закончил разговор с Гремлином, того снова взяли в оборот психологи — теперь они отрабатывали мой заказ, собирая любую значимую информацию по монастырю. Они ввели задержанного в транс и копались в его голове.

Меня интересовало все: какие деревья там были, сколько времени ехали дотуда. Какие слышались звуки — железной дороги, тракторов.

Работали психологи с ним еще двое суток. Выудили кучу второстепенной информации. Но с реальными зацепками было неважно.

Какие общие выводы напрашивались? Монастырь располагался в Московской области, притом не слишком далеко от столицы. Возможно, был создан на базе какого-то сельхозпредприятия — отсюда и складские помещения, и электроснабжение. Вот только таких в столичном регионе без счета.

Что по пейзажу? Холмистая и лесистая местность, возвышенность вдалеке. Линия электропередачи где-то в километре за поселением.

— Больше ничего не выжать, — развел руками психолог. — Ничего по таким данным не найдешь.

— Ну, это мы еще посмотрим.

Был у меня козырь — тот самый билет до станции Кусковка Курского направления, который мы обнаружили в квартире Третьего Апостола. И из тех же мест приезжали нейтрализованные нами боевики.

Я доложил Куратору о своих соображениях и донес до него, что нам нужно.

На следующий день я и Робин в сопровождении армейского полковника на белой «Волге» с черными военными номерами проехали на секретный подмосковный объект в районе Мытищ. Там нам выделили комнату и доступ к спутниковой и иной информации по Подмосковью. А еще дали в помощь малоразговорчивого капитана, который посматривал на нас настороженно. Похоже, явление здесь двоих странных типов выбивалось из принятых правил достаточно сильно.

Несколько часов мы провели, просматривая спутниковые фотографии и компьютерные карты местности.

Да, беда по стране прошла. Московская область — кладбище колхозов, совхозов и пионерских лагерей, на месте которых грибами-поганками растут коттеджные поселки — страшненькие и бестолковые, но жутко престижные.

Я просматривал изображения — вон линии электропередачи, вон холмы, вон дороги…

Через некоторое время мы примерно очертили местность, где мог располагаться монастырь. Пространство получалось немаленькое, но найти там монастырь — теперь лишь вопрос времени.

— А жизнь-то налаживается, — усмехнулся я.

— Поглядим.

— Поехали-ка в столицу, Робин.

На той же белой «Волге» мы выехали с территории войсковой части и добрались до Мытищ. Там пересели в «Рено» Робина.

Я отзвонился Куратору и сообщил, что мы примерно очертили поле поиска.

— Молодцы, — похвалил начальник. — Сергей, двигайте на первую площадку. Тут Гремлин дальше поплыл.

— Что наговорил еще? — полюбопытствовал я.

— Да ничего хорошего. Двигай быстрее.

Когда я прибыл на базу в Медведково, клиент спал, наколотый по самое «не балуй» препаратами.

Куратор ждал нас в кабинете. Пригласил сесть в кресла и произнес, нажимая на кнопку пульта дистанционного управления:

— Вон, послушайте сказки венского леса.

Экран загорелся.

— Ты не знаешь, зачем яд? — спрашивал дознаватель.

— Яд? — недоумевающе спрашивал Гремлин.

— Сильнодействующий яд. «Синий иней».

— Иней? Я знаю. Это слезы Господа нашего.

— И кого решили омыть этими слезами?

— Готовится Вознесение.

— Что за Вознесение? Кто вознесется? Отвечай!

— Я не знаю. В ближайшие дни будет Вознесение.

— Кто вознесется?!

— Те, кому посчастливится умереть и вознестись.

— Что еще знаешь?

— Я слышал только это.