Должок кровью красен - Сергей Зверев

В свой первый вечер на воле Кирюхе больше всего хотелось выпить. Чего уж там – столько времени в подвале просидел и только один раз водки отведал. Да разве те посиделки с Янчевским пьянкой назвать можно? Пол-литра водовки на двоих – онанизм души это, а не пьянка! Кстати, об онанизме: занятие это Кирюхе по подвалу настолько надоело, что бабы ему хотелось не меньше, чем выпивки.

Деньги, кстати, были и на пьянку, и на бабу. В кошельке, у Янчевского найденном, обнаружил татуированный малолетка несметные, с его точки зрения, сокровища: почти двадцать три тысячи рублей. Да за такие деньги…

Правда, оставалось неясным, где именно Кириллу пьянству да блуду предаваться. В гостиницу только с документами пускают. А документов у Кирюхи, естественно, нет. Да и не больно в гостиницу хочется: любой мент, на лохмотья да татуировки юноши взглянув, сразу же его в спецприемник сдаст.

А потому остается у малолетки единственный выход: идти в один знакомый подвал, где приятель-бомж обитает, по кличке Валера-Баклажан.

Дождался Кирюха темноты, чтобы на улицах с чемоданчиком да с видеокамерой не светиться, да в район Дмитриева Посада двинулся. Дошел до хатенки о трех окнах, лицом помрачнел.

Но в хатенку заходить не решился – видать, что-то серьезное юношу от такого поступка удерживает. За гастрономом – ряд двухэтажек. Под той, что ближе к дороге, и расположен тот самый подвал Баклажанов.

Накупил Кирилл бухла, курева да закуси нехитрой и – к Валерику. Удивился бомж его появлению:

– Сколько лет, сколько зим! Гляжу я и глазам своим не могу поверить…

– Ослеп, что ли?

– Да нет. Слышал я, будто бы ты в бега подался.

– На зоне парился, – Кирилл отвечает, напоказ свои наколки демонстрируя.

– Где, где?

– Да в спецПТУ я был. Был, да сплыл. Слышь, Валер, у тебя пару дней перекантоваться можно?

– Домой не хочешь?

– Хочу, кто ж не хочет! Да перед мамкой мне стыдно. Столько времени о себе знать не давал! Ты… Того, если кого из моих увидешь, не говори, что я у тебя. Дня три-четыре отсижусь – и в Москву подамся. Ладно, Баклажан, давай выпьем. Праздник теперь у меня.

Хотел было бомж что-то важное гостю сообщить, но, водку увидев, сразу же все позабыл.

– Наливаешь, что ли?

– А то!

Выпили, закусили.

После первых двухсот граммов Кирюха, телесным зудом снедаемый, и говорит:

– Слышь, Валера, ты бабу мне привести можешь?

– Какую еще бабу? – Баклажан вопросом малолетки удивлен несказанно.

– Как это какую?! С дыркой между ног и чтобы волосы вокруг!

Хмыкнул Баклажан.

– Кирюха, Кирюха… Вырос-то как, а?! Я-то тебя еще таким пацаном помню! – и, ладонь под стол опустив, изобразил наглядно, каким маленьким он собутыльника помнит.

– Так сможешь или как?

– Или как, – бомж отвечает.

– Сколько?

– А какая тебе нужна?

– Ну, чтобы не очень старая, до двадцати пяти лет.

– Сколько дашь?

Прикинул малолетка, сколько времени он без женской ласки в сыром подвале сидел, и решил – хрен с ними, с деньгами! Гулять так гулять!

– Три тысячи. И тебе за наводку столько же.

Затряслись у бомжа руки.

– Да за такие деньги… Сейчас сбегаю. Я мигом, сынок!

– Ты мне в отцы-то не набивайся. – Кирилл пробасил. – Давай, Валера, одна нога тут, другая – там. Чтобы на счете «три»…

Убежал Баклажан бабу искать, а Кирилл, на продавленный диван усевшись, подумал: пока бомж телку приведет, неплохо бы посмотреть, что там на дисках, которые в чемоданчике покойного Владимира Ивановича лежат? Может, порнуха какая?

Хорошо было бы – посмотрит Кирюха фильмец, возбудится, а тут, глядишь, Баклажан с телкой подгребет…

Вставил Кирилл первый попавшийся диск в видеокамеру, с кнопками разобрался, «пуск» нажал и в окуляр смотрит.

Минуту смотрит, вторую, третью… Никак увиденному поверить не может. А ведь действительно – порнуха… Но необычная. Смотрит Кирилл сюжетец нехитрый и ощущает, как подкатывается к горлу тугой ком блевотины…

Нет, просто невероятно – чтобы два взрослых мужика по доброй-то воле такими вот гадостями занимались! Тьфу, мерзость какая! И, что самое удивительное, педерастов этих Кирюха отлично знает. Во всяком случае, одного: молодой наглоглазый мужик, у которого отсасывают, – тот самый водитель «Кадиллака», который пятнадцатого августа самого Кирилла на Залинию возил – бочки с краской поджигать, во дворе Дома культуры стоявшие! Да и второй – в очках золотых, мелким барашком завитый – тоже малолетке известен. Заочно, правда. Кирюха его на фотографии видел – ну, когда покойный Владимир Иванович снимок заказчика поджога демонстрировал.

Просмотрел Кирилл порнуху до конца, затем решил на папочки загадочные взглянуть. Одну пролистал, вторую, третью.

И решил Кирюха…