Должок кровью красен - Сергей Зверев

Швейцар у входа за вечер искричался, объясняя несознательным гражданам, что мест, понимаете ли, нет. Только сюда, в отдельный кабинетик, звуки попсовые почти не проникают. И официант не измучен совсем – только один столик ему сегодня и обслуживать. И хотя за столиком этим есть свободные места, никто на них не позарится. Потому как отдельные кабинеты в «Золотом петушке» – только для белых людей. Для пьянок без свидетелей. Для переговоров конфиденциальных. Для бесед задушевных.

Сегодня в кабинете «Золотого петушка» будут пить да беседовать два очень уважаемых человека. Подполковник Федеральной службы безопасности Владимир Иванович Янчевский и майор Министерства внутренних дел Семен Геннадьевич Коноплев.

Сделал Янчевский заказ – и умчался официант, щедрые чаевые лелея. Посмотрел Владимир Иванович на часы – минут через десять Коноплев появиться должен. Поднялся, к зеркалу подошел, на отражение свое взглянул критически. Черт, тональный крем, которым гематома под глазом замазана, почти стерся. Вон какой синячище вылез! Достал Янчевский тюбик, выдавил розовую кашицу на палец, в подглазье тщательно втер… А вот скула так опухла, что никакой тональный крем не поможет…

Только чекист свою харю в порядок привел – и Коноплев тут как тут. Поздоровался с чекистом вежливо, скромно так, как и подобает младшему брату из МВД. За столик только после Янчевского уселся; и правильно, знай свое место… Тем более что заказ не тобой оплачен. А тут и официант с яствами подоспел.

Сперва беседа нейтральной была. О местном Диснейленде, который Петр Владимирович на месте сгоревшей Залинии строит. О минувшем кризисе. О забугорных курортах. Потом на дела службы перешли. Потом о милиции-полиции заговорили.

– Кстати, как там у вас в УГРО с раскрываемостью? – Владимир Иванович осторожно.

– Нормально. Больше, чем в среднем по России. Семьдесят семь – восемьдесят процентов. – Семен Геннадьевич индифферентно.

– А вот у нас в конторе раскрываемость практически стопроцентная. – Янчевский снисходительно так.

– Так ведь у вас и проблем куда меньше! И кадры у вас получше!

– Как сказать…

Сфокусировал чекист взгляд на менте – напряженный такой взгляд, холодный, немигающий. Думает: сейчас о главном беседу начать или выпить еще? Нет, все-таки лучше еще остограммиться, потому как товарищ майор вроде бы до нормальной кондиции недобрал.

– Ну что, давай, Семен Геннадьевич, за стопроцентную раскрываемость!

– Давай, Владимир Иванович!

Выпили, закусили. О том о сем переговорили. Затем опять выпили. На этот раз ни за что. Без тостов. Просто так.

– Кстати говоря… Мы вот сейчас о раскрываемости, о «висяках» заговорили, а я на днях одного вашего клиента случайно на улице встретил.

– Вот как?

– Представь себе, Семен Геннадьевич… Помнишь, убийство у нас нашумевшее было? Валера Титов…

Наморщил товарищ майор жирный лоб.

– Постой, постой… Ты что, Зарубина в виду имеешь? – спросил Коноплев недоверчиво и, тарелку от себя отодвинув, на собеседника уставился.

Откашлялся Коноплев.

– Если это и вправду Зарубин… Чего ему в нашем городе понадобилось?

– Может, отомстить кому-то решил? – Янчевский осторожненько так петельку подкинул.

– Спустя столько лет? Кому?

– А это ты у него спроси… Если только ваша «уголовка» его изловить сумеет, – произнес Владимир Иванович с показным скепсисом и, водки товарищу майору подлив, добавил примирительно: – А вообще, если разобраться, это даже и к лучшему, что он в наш-то город вернулся. «Висяк» закроете, милиции это несомненный плюс. Ну что, дорогой Семен Геннадьевич, давай-ка еще раз за стопроцентную раскрываемость выпьем!