Последний бой комбата - Александр Тамоников

В 14.40 сработал полевой телефон.

– КП полка, товарищ подполковник! Начальник штаба, – оповестил Выдрин.

– Аркан! – ответил Голубятников.

– Пополнение прибыло, высылайте за ним своего представителя.

– Заявка удовлетворена полностью?

– Полностью. К вам прибыло 40 человек, из них трое офицеров.

– Понял, благодарю! Высылаю заместителя по воспитательной работе.

Закончив переговоры с начальником штаба полка, Голубятников повернулся к Холодову:

– Ступай, Александр Васильевич, на КП, приведи пополнение. Бойцов пока размести во дворе; офицеров сюда, на КНП!

Холодов ушел. Вернулся через полчаса. Вместе с заместителем командира батальона прибыли офицеры первого батальона 137-го полка: штатный командир роты капитан Лоскунов, взводные старшие лейтенанты Рахимов и Русин. Комбат поздоровался с офицерами за руку.

– Ну, как вам первые впечатления от Кавказа?

– Так нас же в полку постоянно держали в курсе того, что здесь происходит, – ответил капитан Лоскунов. – Словом, увидели почти то, что и ожидали увидеть.

– Ну, а в Рязани как?

– Рязань – не Грозный!

– Тоже верно... Присаживайтесь. – Голубятников повернулся к начальнику штаба, который так же тепло встретил офицеров: – Ты ротных вызвал, Сергей Станиславович?

– Так точно. С минуты на минуту должны подойти. А вот и Стрельцов.

Первым появился исполняющий обязанности командира восьмой парашютно-десантной роты.

– О! Кого я вижу?! Славных офицеров славного первого батальона... Привет, мужики! Как там в Рязани Раневич?

– В госпитале пока, – ответил Рахимов, – но медики говорили, скоро на выписку. Дубчак тоже в порядке. Соколенко проводили в последний путь.

– Да-а... Жаль Костю!

Подошли капитаны Боревич и Телинский. Офицеры обнялись.

– Так! – прервал братание Голубятников. – Еще наговоритесь, сейчас нам надо решить, кого куда определить. Список пополнения у тебя, Юра?

– Так точно, товарищ подполковник! – отозвался Лоскунов.

– Передай начальнику штаба. Для начала определимся с офицерами. Ты, Юра, примешь седьмую роту капитана Кошерева. Он заболел и отправлен в тыл. Майор Холодов поможет тебе. Рахимов пойдет в восьмую роту вместо Раневича, Русин – в девятую, примет взвод Дубчака. Взводных введут в курс дела командиры рот. Для вновь прибывших довожу общую обстановку, что сложилась в зоне ответственности батальона на данный момент...

Голубятников подробно объяснил прибывшим офицерам, кто где дислоцируется и какие задачи выполняет; вкратце рассказал о захвате плацдарма, его обороне, штурме ДГБ, овладении «зеленкой». Затем начал распределять личный состав. В течение часа солдат разбросали по подразделениям с учетом воинских специальностей. В 16.30 майор Холодов пошел с капитаном Лоскуновым на КНП седьмой роты в здание нового недостроенного вокзала. Командиры разведывательной и девятой рот увели взводных и выделенных им солдат. На следующий день, 30 января, было приказано провести со всеми новичками занятия. На КНП остался Стрельцов.

– А ты чего остался? – взглянул на него Голубятников. – Тебя бойцы во дворе ждут. Или хочешь что-то спросить?

– Так точно!

– Ну, спрашивай, Юра, только, пожалуйста, по теме и покороче.

– Почему вы не запросили ротного вместо погибшего Соколенко? Или Костю и должен был заменить Лоскунов? Помешала болезнь Кошерева?

– Я не обязан отвечать на подобные вопросы, но отвечу. Штаб не планировал вызов командира роты вместо Соколенко. Ты меня как ротный вполне устраиваешь. А от добра, как говорится, добра не ищут. Так что командуй, Юра, набирайся опыта. Не все же время тебе на взводе находиться. Ротой управлять в сложной обстановке у тебя неплохо получается... Но нос не задирай. Война не закончилась, далеко не закончилась, Юра, и нам предстоит еще и плацдармы захватывать, и оборонять их, и объекты штурмовать, и наступать. Всего еще хватит с избытком. Главное что? И задачу выполнить, и людей сберечь. Мы потеряли погибшими двадцать восемь человек. Это много, очень много. Да, нас бросили в бой без надлежащей подготовки; да, пришлось воевать, не имея элементарных разведданных, практически вслепую. Но это слабое утешение для матерей, жен, детей тех, кого мы потеряли. И допустить больше потерь мы просто не имеем права. Ты понял меня? Я ответил на твой вопрос?

– Так точно!

– Тогда чего ждешь? Вперед, к личному составу! И готовься к завтрашним занятиям. Чтобы пополнение знало все, что узнал здесь ты.

– Есть, товарищ подполковник.

Остаток дня, как и его начало, прошел спокойно. С блокпостов поступали доклады о том, что обстановка нормальная, боевиков не видно. Мирное население с наступлением темноты частью покинуло частный сектор, частью осталось. Голубятников приказал не трогать их – пусть обживаются; но дал команду наблюдение за «зеленкой» усилить.

С утра после завтрака комбат решил лично пройти по северо-западному сектору. С неизменным сержантом Выдриным и двумя бойцами охраны он вошел в «зеленку». Тут же встретился патруль седьмой роты. Начальник патруля доложил, что обстановка спокойная. Комбат прошел на блокпост девятой роты, посмотрел, как проводятся занятия с молодым пополнением. Все шло по плану. Он вышел на улицу, контролируемую седьмой парашютно-десантной ротой, и увидел группу военнослужащих из четырех человек, движущихся со стороны парка имени Ленина. Видно, что наши, десантники, но не сводного полка. Голубятников пошел навстречу группе. Где-то метров за тридцать услышал знакомый и радостный голос. Шедший впереди офицер с погонами подполковника вдруг прокричал чуть ли не на всю «зеленку»:

– Слава, старый ты черт! Ну, наконец-то!

И тут Голубятников узнал своего давнишнего друга, с которым учился в десантном училище в одном взводе, а затем, позже, в одной группе академии, – ныне подполковника Сергея Савельева.

Тот подбежал к Голубятникову, стиснул в своих крепких объятиях:

– Ну, здорово, что ли, Славик?

– Здорово, брат, здорово! Откуда ты взялся, Сережа?

– Так я тебя ищу.

– Погоди, ты же в Новороссийске служил?

– И продолжаю служить в седьмой воздушно-десантной дивизии, комбатом. Мы здесь, в Грозном, с 17 января. Рядом воевали. Хотя воевали – громко сказано. Один опорный пункт взяли, остальное время находились в резерве. Это о твоих подвигах тут легенды ходят... Сейчас нас перебрасывают на аэродром «Северный». Так что будем охранять стратегически важный объект в двадцати километрах от города. А о тебе давно слышал. Вот, выбрал момент, решил попытаться найти, пока не перебросили на аэродром. Вышел на блокпост твоего батальона. Офицер подсказал, где твой КНП, туда и шел. Чертовски рад тебя видеть!

– Я тоже рад, Сережа. Но что мы посреди «зеленки» стоим? Пойдем на ближайший блокпост, спокойно посидим, поговорим... Если ты не против и обстановка позволит, можем и выпить.