Последний бой комбата - Александр Тамоников

Среда, 25 января. Северо-западный сектор зоны ответственности третьего усиленного батальона 137-го гвардейского парашютно-десантного полка. 12.50.

Патруль старшего лейтенанта Андрея Гротова, в который, помимо офицера, входили рядовые Жилин и Тугеев, вышел из развалин на одну из улиц сектора. И тут же бойцы заметили о чем-то переговаривавшихся двух чеченцев, которые то и дело поглядывали в сторону ближайшего блокпоста седьмой роты. Мужчины средних лет, одетые в гражданскую одежду, завидев десантников, прекратили разговор, насторожились. Гротов подал команду патрульным:

– Внимание. Полная готовность.

Патруль подошел к чеченцам.

– Кто такие? – спросил старший лейтенант. – Что здесь делаете?

Стоявший ближе к Гротову мужчина ответил:

– Мы – жители этого города, мы у себя дома и делаем в своем доме все, что захотим, не нарушая установленных вами порядков. Или в частном секторе мирным жителям нельзя находиться?

– Находиться можно, – проговорил начальник патруля. – А вот что вы за мирные жители, мы сейчас проверим. Прошу предъявить документы.

Чеченец усмехнулся:

– Какие тебе документы, старший лейтенант? Те, что были выданы старой властью, сгорели вместе с жилищами, на которые ваши самолеты в декабре сбрасывали бомбы. А те, что выдавала администрация президента Дудаева, у нас изъяли федералы. Сказали, чтобы послезавтра явились в комендатуру за новыми справками, так что нет у нас никаких документов.

– Что-то я впервые слышу о какой-то комендатуре, – прищурившись, сказал Гротов. – И где такая находится?

– Тут недалеко, у дома правительства – вернее, рядом, в одном из административных зданий, – уклончиво ответил чеченец. – Но нас могли и обмануть... Может, ты подскажешь, где нам получить новые документы?

– Вам подскажут в другом месте, куда мы сейчас вас проводим. Но сначала расстегните куртки и выверните карманы.

– Хочешь проверить, если ли у нас оружие? Нет у нас ничего, мы не воевали против вас. Мы просто жили в городе, который вы разрушили.

– Куртки расстегнули, – уже тоном приказа повторил свое требование начальник патруля.

Чеченцы переглянулись.

– Да пожалуйста.

Старший начал расстегивать старый пуховик, но спутник сделал шаг назад и, неожиданно выхватив пистолет, выстрелил в Гротова. Пуля, царапнув рукав бушлата, ушла в сторону развалин. Одновременно с выстрелом оба чеченца прыгнули в кусты и, петляя между ними, бросились к стоявшему метрах в пятнадцати от дороги полуразрушенному, но вполне пригодному для временного укрытия дому. Жилин и Тугеев открыли огонь по убегавшим. Одного зацепили, он упал у забора; второй скрылся в здании. Бойцы рванулись было за ним, но Гротов остановил подчиненных:

– Стоять! За деревья! Быстро!

Старший лейтенант подстраховался, сориентировавшись и просчитав, что поблизости могут находиться и другие бандиты. И он оказался прав. Из здания по патрулю открыли огонь как минимум три боевика. По крайней мере, Гротов успел увидеть три вспышки от выстрелов в проемах окон. Бойцов патруля защитили деревья.

– Всем на землю! Огонь по дому! – приказал Гротов.

Выстрелив в сторону здания, он повернулся и увидел метрах в пятидесяти второй патруль старшего лейтенанта Сурова. Гротов рукой подал сигнал опасности, но Суров и без этого понял, в чем дело. Он повернулся к одному из своих патрульных:

– Славик, пулей на блокпост девятой роты! Там лейтенант Гуров. Пусть срочно свяжется с комбатом, сообщит, что патруль Гротова попал под обстрел боевиков. А мы пойдем к нашим. Все понял?

Суров свистнул. Гротов обернулся. Командир третьего взвода седьмой роты показал товарищу, что пойдет с солдатом к правой, западной стороне здания. Гротов показал ему три пальца. Это на языке жестов означало, что сближаться ближе тридцати метров с опасным объектом не следует. Суров просигналил, что понял, и скомандовал второму патрульному, рядовому Иванцову:

– Пойдем к правой стороне дома. Я впереди, ты за мной.

– А под пули своих не попадем? – спросил солдат.

– Под своих не попадем, а вот под «духов» – хрен его знает, поэтому идти за мной след в след. Я упаду – и ты тут же на землю. Да по сторонам гляди. «Духи» могут попытаться выбраться из дома, и тогда выйдут прямо на нас. Или где-нибудь поблизости. Увидишь кого – доклад мне. Огонь только по моей команде.

Суров и Иванцов вошли в кустарник, миновали несколько развалин каких-то строений. По ним никто не стрелял. Пока не стрелял...

Лейтенант Гуров и бойцы его блокпоста слышали очереди. Гуров вызвал связиста, чтобы запросить у ротного разрешения выйти на улицу, уточнить обстановку, а при необходимости поддержать своих. Но в это время наблюдатель доложил:

– Товарищ лейтенант, к нам бежит боец патруля седьмой роты, Слава Сергеев.

– Пропустить, – приказал начальник поста.

Сергеев вбежал в дом, занятый взводом девятой роты. Увидел Гурова.

– Товарищ лейтенант, там патруль старшего лейтенанта Гротова попал под огонь боевиков. Суров с Иванцовым пошли в обход дома, откуда «духи» обстреляли патруль Гротова.

– А что сам Гротов?

– Я видел, как он разговаривал с какими-то двумя чеченцами. Потом раздался пистолетный выстрел. Чечены рванулись через «зеленку» к дому, что метрах в пятнадцати от дороги; ребята Гротова открыли по ним огонь, но из дома по патрулю начали стрелять в ответ. Тут офицеры подали друг другу сигналы, и старший лейтенант Суров приказал бежать к вам, чтобы вы сообщили в штаб батальона о нападении и о действии патрулей.

Гуров повернулся к связисту, но сказать ничего не успел – раздался сигнал вызова радиостанции. Боец, ответив, протянул гарнитуру заместителю командира девятой роты по вооружению:

– Всех начальников постов вызывает комбат.

– Я – Рыбак-2, – ответил Гуров.

– Тебе известно, что за стрельба в зоне ответственности седьмой роты? – спросил Голубятников.

– Так точно, Аркан! Патруль Охотника нарвался на «духов». Охотник-2 патрулировал улицу...

– Я к тебе, на месте доложишь подробности, – не дал договорить Гурову комбат. – Сколько «духов» ведут огонь по нашим? Откуда?

– Сколько не скажу, не знаю, но навскидку человека три-четыре, стреляют из полуразрушенного дома.

Голубятников вызвал командира восьмой роты старшего лейтенанта Стрельцова и вместе с ним на БМД резервной группы направился к блокпосту Гурова. Уже через считаные минуты боевая машина подошла к северной стороне поста. Комбат с командиром восьмой роты спрыгнули на землю. К ним вышел Гуров.

– Ну, теперь докладывай, лейтенант, – приказал Голубятников.

– Так, может, боец Сурова доложит? Он все видел, я же знаю о происшедшем только с его слов.