Последний бой комбата - Александр Тамоников

5 февраля 1995 года, воскресенье. Грозный.

День начался без суеты, организованно, строго по плану. Подъем по распорядку дня, завтрак. В 9.00 подошел мотострелковый батальон и началась передача зон ответственности: блокпостов в частном секторе, домов в квартале, территории привокзальной площади, включая здания КНП подразделения Голубятникова, нового вокзала, строений вдоль железнодорожных путей. «Смена караула» прошла организованно и в установленные сроки.

В одиннадцать на КНП прибыл командир разведывательной роты капитан Телинский.

– Готов, Миша? – с трудом скрывая тревогу, спросил комбат.

– Готов, – ответил капитан.

– Давай! Начинай выдвижение! – приказал Голубятников.

В 11.02 разведывательная рота двинулась вперед, к железнодорожному переезду. Дабы избежать потерь, десантники перемещались предельно осторожно, по заранее продуманной схеме. Роты выдвигались повзводно. Расстояние между ними составляло от тридцати до пятидесяти метров, шли в пределах взаимной видимости. Взводы условно делились на три группы – передовую, группу прикрытия, в которой находился командир взвода, и резерв. Дистанция между группами тоже определялась расстоянием взаимной видимости – до тридцати метров. Взводы шли в колонну по одному, между бойцами – до пяти метров. Это не означало, что десантники шли строго один за другим, выдерживая дистанцию и постоянную скорость перемещения. Нет, бойцы где перебегали, где переходили от укрытия к укрытию, соблюдая общее направление движения. Открытые участки преодолевали быстро, тут же прячась за кучи мусора, в любые углубления, откуда прикрывали своих товарищей. Шли по дороге, прочесывая попадавшиеся по сторонам дома, выполняя приказ не стоять в полный рост на ровном месте, при остановке опуститься на колено, если надо – залечь. Бойцы мгновенно реагировали на все команды младших командиров. Взводы имели в своем составе по двенадцать-пятнадцать человек. Такой порядок продвижения обеспечивал вытягивание взвода метров на сто, что, в принципе, исключало вероятность попадания в засаду.. Только отделение могло угодить в капкан боевиков, но каждое из них подстраховывали другие.

До железнодорожного переезда разведывательная рота прошла беспрепятственно. Вражеские снайперы вели огонь с дальних позиций, но маневрирование десантников сводило их попытки остановить бойцов «на нет». Снайперы не смогли никого зацепить. Следом за разведывательной шла девятая парашютно-десантная рота, за ней подразделения обеспечения, взвод связи, медпункт. Замыкала штурмовую группу седьмая парашютно-десантная рота.

В 11.37 капитан Телинский доложил комбату, что рота вышла к первому району. Разведчики прошли железнодорожный переезд, участок улицы, вошли непосредственно в первый квартал жилых домов. И тут же из трех близлежащих домов по разведчикам ударили гранатометы – три выстрела, разрывы от которых легли в недолет. Автоматные очереди прошли, наоборот, выше. Прицелиться боевикам мешали деревья и умелое рассредоточение десантников. И только одна пуля задела вскользь защитный шлем командира взвода Потапенко. Старший лейтенант мгновенно отдал команду бойцам взвода:

– Все в укрытия! Открыть ответный огонь по видимым целям.

Под обстрел попал и второй взвод разведроты. Стрельба по бойцам старшего лейтенанта Григорина велась все из тех же трех домов, расположенных слева и справа от улицы, в глубине дворов.

Потапенко вызвал на связь ротного:

– Вьюга! Я – Вьюга-1! Обстрелян из трех домов. Боевики применили гранатометы, автоматы, возможно, ручные пулеметы. Продвижение было остановлено, группы открыли ответный огонь. Но он оказался малоэффективен, поскольку «духи» стреляли из окон, заранее превращенных в хорошо оборудованные огневые точки.

– Потери есть? – первое, что спросил Телинский.

– Нет! Хоть «духи» и ударили внезапно, но, слава Богу, обошлось.

– Вьюга-2 тоже обстрелян и, похоже, из тех же опорных пунктов. Слушай приказ: рассредоточить бойцов в «зеленке» для ведения позиционного боя, попытаться определить, сколько «духов» засело в зданиях. Разведай, есть ли возможность обойти дома и нанести удар с тыла. И смотри за своими флангами. Боеприпасы напрасно не трать! Жди дополнительной команды. Отбой!

Командир батальона, находившийся в КШМ[11], хорошо слышал звуки завязавшегося в первом квартале боя.