Последний бой комбата - Александр Тамоников

– Да!

– Тогда я прошу вас пройти со мной к месту гибели ваших ребят и вместе осмотреть его.

– Хорошо! – согласился старик.

Комбат повернулся к толпе, спросил:

– Кто еще пойдет?

Вызвались мужчина и женщина.

Голубятников с чеченцами подошли к канаве. И увидели у ног одного из трупов гранатомет. Возле остальных убитых валялись автоматы, рядом с ними – подсумки.

Комбат внимательно осмотрел канаву, подозвал старика:

– Подойдите, пожалуйста, уважаемый. Видите стреляные гильзы?

– Вижу!

– Как думаете, откуда они здесь взялись?

– Не знаю!

– Отвечу. Это гильзы от автоматных патронов. Стрелял по блокпосту один из ваших ребят. А чуть поодаль – смотрите внимательно – «дорожка» от пуль, выпущенных часовым. Он, видя вооруженных мальчишек, пытаясь избежать кровопролития, дал предупредительную очередь. В ответ получил очередь одного из парней. Вот что за выстрелы вы слышали до того, как мой солдат открыл огонь на поражение по боевикам – иначе назвать ваших мальчишек я не могу. Если бы он этого не сделал, пост подвергся бы гранатометному обстрелу.

– У одного парня при себе еще пистолет и граната, – крикнул из канавы мужчина.

Голубятников взглянул в глаза старику:

– Вы, уважаемый, и сейчас будете настаивать на том, что наш часовой проявил жестокость и просто так, ради собственного удовольствия, расстрелял четверых безобидных парней?

– Какой шакал дал им оружие и послал сюда, на верную смерть?!

– Это уже вопрос не ко мне. Вы направили в вышестоящий штаб жалобу. Мне приказано во всем разобраться. Сейчас я доложу командованию выводы, сделанные на месте чрезвычайного происшествия, и вызову комиссию для проведения тщательной проверки случившегося. И обязательно попрошу включить в комиссию ваших, местных. При желании вы сможете участвовать в ее работе.

– Мне и без комиссии все ясно! Я поговорю с родителями этих мальчишек – если они, конечно, объявятся. Объясню им все. Расскажу правду и жителям сектора. Признаю, ваш солдат вынужден был защищаться.

Старик повернулся и поковылял к дороге. Следом двинулись мужчина и женщина. Голубятников вызвал капитана Сомова.

– Оцепить участок, никого к нему не подпускать, – приказал он. – И чтобы наши ни в коем случае не подходили к месту гибели пацанов. Чеченцев, которые наверняка будут подходить, не отгонять. Пусть смотрят. И готовься, Сомов, чечены ночью могут попытаться отомстить за них. Хотя... Сейчас, может быть, это уже и невозможно. Старик расскажет правду о гибели пацанов, это настроит местных жителей против «духов». И тогда мужчины сами расправятся с боевиками. Чеченцы – народ гордый, воинственный и мстительный. Но ты будь готов к любому развитию событий.

Комбат прошел на блокпост.

– Связь с командиром полка! – приказал он связисту.

– Гранит! – отозвался Бортнов.

– Аркан! Я разобрался с ЧП на блокпосту.

– Ну и?

– Четверо пацанов вышли к посту с оружием. Имели при себе три автомата «АКС» и гранатомет «Муха». Скорее всего, их кто-то послал, и они находились под наркотой. Экспертиза легко установит это. Мирных жителей успокоил, вместе с их представителями проводил осмотр места гибели мальцов. Чеченцы согласились с тем, что мы действовали, защищаясь. Но для того, чтобы окончательно поставить точку в инциденте, я прошу организовать комиссию с представителями местной общественности.

– Я понял тебя! Комиссия – это лишнее, да и не до нее нам. Достаточно того, что чеченцы из сектора убедились в правоте наших действий.

– Хорошо! Мною отдан приказ удвоить бдительность и быть готовыми к отражению вероятного нападения на пост ночью. Думаю распространить этот приказ и на все остальные посты.

– Решение одобряю! Будь аккуратен в отношениях с местными. Я передам твой доклад наверх. У тебя все?

– Надо использовать ситуацию на все сто. Пусть местные сами разбираются с боевиками.

– Занимайся подготовкой встречи отряда охраны железной дороги. Отбой!

В 12.30 Голубятников вернулся на свой КНП. Начальник штаба передал на посты приказ усилить наблюдение за зоной ответственности и быть в готовности к отражению вероятных ночных атак противника. Но и остаток дня, и ночь с 31 января на 1 февраля прошли спокойно. Блокпосты никто не атаковал. Правда, снайперский обстрел с дальних позиций продолжался, но он и не утихал ни на сутки.

В 12.00 следующего дня к зданию КНП пришла делегация чеченцев, в состав которой входил отец одного из погибших парней. Чеченцы попросили разрешения вынести тела и захоронить их по мусульманским обычаям. Голубятников разрешил. Делегация ушла в «зеленку», комбат отдал Сомову соответствующее распоряжение.

1 февраля отряд охраны Северокавказской железной дороги еще не объявился. Железнодорожники прибыли только в четверг, 2 февраля. К зданию КНП батальона в сопровождении представителя штаба полка в 10.20 пришли трое военнослужащих – полковник и два солдата. Полковник оказался командиром отряда Николаем Черевным. Голубятников обратил внимание на экипировку железнодорожников: новая, с иголочки, чистая форма, бронежилеты, берцы, защитные «сферы».

– Что ты так рассматриваешь нас, будто мы пришельцы из космоса? – поинтересовался Черевной.

– Выглядите пришельцами. Я вот смотрю на прибывающих к нам из вышестоящих штабов – ну, форменные парадные расчеты, а не боевые подразделения. Одни мы какие-то убогие...

– Так вы воевали. Да еще как! О вас, комбат, легенды складывают. А переодеть личный состав – дело нескольких часов. И вообще, не все то золото, что блестит.

– Вы, наверное, хотели сказать, что золото и в дерьме видно?

– Нет! – рассмеялся Черевной. – Хотя оно, золото, действительно блестит везде... Ладно, займемся делом.

– Значит, по существу. Первое – место, где удобнее разместить ваш отряд, чтобы и бойцам было сподручнее, и подходы к объекту охраны, к железнодорожным путям, хорошо просматривались. Пойдемте, покажу одно здание.

Голубятников провел Черевного и сопровождавшего его майора из штаба сводного полка к дому, где ранее находился КНП восьмой роты, а позже – мотострелкового батальона. Полковник осмотром здания остался доволен. Было решено, что отряд разместится здесь. Потом Голубятников провел Черевного по позициям батальона, исключая частный сектор. Показал, откуда противник может вести снайперский обстрел; предупредил, чтобы мешки с песком из окон не убирали.

Полковник заметил, что на привокзальной площади и на проспекте достаточно много чеченцев.

– Да, – ответил Голубятников, – местное население повылезало из укрытий: кто старые жилища восстанавливает, кто ищет новые... А главное – гуманитарную помощь получают. Отсюда и тележки, баулы, мешки...