Последний бой комбата - Александр Тамоников

Разведчики двинулись дальше, проверяя каждый дом, каждое строение, каждое место, где могли укрыться боевики. Оттого и продвигались медленно. После уничтожения опорного пункта дудаевцев дела́ у штурмовых групп взвода старшего лейтенанта Григорина пошли веселее. Их больше никто не обстреливал.

Однако на вражеский заслон напоролся взвод старшего лейтенанта Потапенко. На этот раз бандиты укрылись не в огромном особняке, а в двух небольших домах и открыли огонь по бойцам Потапенко неожиданно, подпустив разведчиков практически до зданий. Сержант Околин, возглавлявший передовую группу взвода, остановил бойцов в каких-то пятнадцати метрах от левого дома. Он повернулся к рядовым Юдину и Макарову, чтобы приказать осмотреть здания, и в это время сзади ударила очередь. Пули вздыбили грязь вперемежку со снегом в двадцати сантиметрах от Околина. Непонятно, почему стрелявший боевик одной очередью не срезал всех троих десантников – то ли спешил, то ли впервые участвовал в бою и, нервничая, промахнулся. Главное, не попал. А разведчики, научившиеся воевать в городе, среагировали на очередь мгновенно. Они бросились на землю за первые попавшиеся кусты и тут же, откатившись в стороны, открыли ответный огонь. Но кусты в непосредственной близости от противника – плохое укрытие. Тем более что из дома начали стрелять уже три или четыре боевика. Вскрикнул Макаров.

– Леша! Что с тобой? – крикнул Околин.

– Ранило, сержант! Зацепили «духи»...

– Куда ранило?

– Да ерунда, в руку, стрелять могу.

– Отползай назад, за сарай, там перевяжись.

– Успею! Надо гасить «духов».

С востока по дому ударила из автоматов группа прикрытия. По ней открыли огонь боевики из соседнего дома. Еще один солдат получил ранение – тоже легкое, не грозящее жизни, но лишавшее солдата возможности продолжать бой. Понимая, насколько сейчас уязвимы бойцы, старший лейтенант Потапенко принял единственно верное в данной ситуации решение. Отвести солдат от позиций боевиков без риска серьезных потерь офицер уже не мог, поэтому он решил взять первый дом.

Бросок к зданию – и ручные гранаты... Это давало шанс если не уничтожить всех боевиков, засевших в доме, то нанести им существенный ущерб, вынудив бандитов больше думать о спасении собственной шкуры, чем о продолжении сопротивления. То, что решение было единственно правильным, подтвердилось в течение ближайших пяти минут. Трое бойцов резервной группы, зайдя во фланг правого дома, забросали его мощными оборонительными гранатами Ф-1. Взрывы сотрясли дом. Разведчики точно метнули гранаты в проемы окон. Раздались вопли раненых. Посеченных осколками боевиков резервная группа уничтожила, ворвавшись внутрь. На этом бойцы не остановились – из правого дома открыли огонь по левому, выпустив по нему два выстрела РПГ-7. Одновременно атаковали остававшиеся невредимыми бойцы передовой группы и группы поддержки. В итоге боевики были уничтожены и в левом здании.

К десантникам Потапенко вышел командир роты. Осмотрев раненых и место боя, приказал командиру взвода продолжать двигаться на север, сам же отдал команду связисту:

– Комбата мне!

– Что? – ответил Голубятников. – У тебя вновь опорный пункт «духов»?

– Два. Слабенькие. По четыре рыла в каждом, вооруженные автоматами. Но командир у «духов» оказался опытным. Дал передовой группе «Бурана» вплотную подойти к позициям боевиков. А вот бойцы у полевого командира были хреновые. С пятнадцати метров не смогли расстрелять группу. И впоследствии действовали разрозненно, что позволило нам без труда уничтожить этот отряд. Всего девять человек.

– Твои потери?

– На этот раз без них не обошлось. У меня двое легкораненых. Они могут остаться в роте, но лучше отправить в медпункт.

– Лишние люди есть?

– Саперы. Для них сейчас работы нет.

– Отправляй раненых с саперами. Пусть идут той же тропой. Их встретят медики. Ты же продолжай выполнение поставленной задачи. И аккуратней, Вьюга. При обнаружении серьезного опорного пункта на рожон не лезь, отойди; у нас есть чем их подавить. При необходимости тебя поддержат огнем с ваших прежних позиций.

– Не думаю, что у «духов» в этом районе остались значительные силы. Сами справимся.

– Ну, сами так сами. Жду доклада о занятии района. Все! Удачи!

Телинский послал саперов сопроводить раненых по нижней части моста на плацдарм и приказал там же остаться, а группе управления и охраны дал команду продолжить движение. Медленно, но верно разведрота овладевала северо-восточным районом.

Внимательно наблюдая за действиями десантников на восточном берегу Сунжи, Голубятников тем временем не забывал и о других делах. В 10.00 он приказал восьмой роте начать движение к новому плацдарму. Рота старшего лейтенанта Стрельцова прибыла в первый район около одиннадцати часов и заняла позиции разведывательной роты. Командирам взводов была поставлена задача поддержать огнем разведчиков и одновременно наблюдать за четвертым районом, который предстояло брать восьмой роте. Время летело быстро. С восточного берега саперы привели раненых разведчиков. Их поместили в медпункт батальона, где оказали необходимую помощь. До наступления темноты разведрота заняла третий район. В 18.00 капитан Телинский доложил о том, что разведчики перешли к обороне. Подполковник Голубятников вызвал командира полка:

– Восточный берег реки Сунжа захвачен. Потери – два легкораненых бойца. Эвакуация в госпиталь не требуется. Решил взять последний, четвертый район завтра, восьмого февраля, с 8.00 по схеме действий разведроты. До утра личному составу отдых, с организацией караульной службы и постоянным наблюдением за четвертым районом, а также за подходами к захваченной на данный момент части плацдарма. С восьмой ротой поработаю отдельно.

– Как думаешь, комбат, завтра «духи» нам сюрпризов не подкинут? – неожиданно спросил Бортнов.

– А черт их знает, Гранит! Надеюсь, что не подкинут, а там посмотрим. Но прорвемся!