Это было в Праге - Георгий Брянцев

«Встретился непосредственным участником патриотического подполья и разрешил основном все вопросы тчк Подполье чрезвычайно инертно и не имеет представления словацких событиях тчк. Добиваюсь получения укрытия вблизи столицы и тотчас приступлю отбору отправке людей тчк».

Обермейер злорадно рассмеялся.

— Очередной дурак попался на удочку. Вот простаки! А Крайна по справедливости заслужил крест. Пожалуй, у него больше прав на него, чем у меня… Крутую заварил кашу!

По внутреннему телефону Обермейер доложил содержание обеих радиограмм фон Термицу.

— Отлично! Действуйте смелее! Эти лондонские деятели форменные идиоты. Действительность превосходит все наши ожидания. Попытайтесь использовать вашего Блажека на подборе людей, — сказал шеф. — А где их поселить, я вам подскажу через некоторое время.

— Слушаюсь, — ответил Обермейер.

Спустя полчаса к нему вошел Ян Блажек. Он коротко доложил о своей беседе с капитаном.

— Я полагаю, — заключил Блажек, — что в будущем, когда капитан и поручик обоснуются вблизи Праги, мне встречаться с ними будет рискованно. В столице меня многие знают как сотрудника полиции и бюро по охране протектората. Если слух об этом случайно дойдет до капитана или поручика, то вся наша игра, так интересно завязанная, закончится провалом.

«Умный человек», — не мог не отметить Обермейер.

— Согласен, — сказал он вслух. — Но я поручаю вам найти подходящую кандидатуру для вашей замены и на вас же возлагаю подбор людей для отправки в Словакию.

Гауптштурмфюрер пришел в явное возбуждение от перспектив, открывшихся перед ним. Он встал, костлявый, длинноногий, и, как обычно сутулясь, стал мерить кабинет шагами.

Блажек оставался спокоен. Все возможные варианты предстоящего разговора с гестаповцем он обдумал заранее и теперь действовал наверняка. Конечно, ему было приятно, события развивались в нужном ему направлении.

— Все складывается довольно забавно, — продолжал Обермейер. — Интересы наши и лондонских господ совпадают решительно во всем. Я просто ошеломлен! Вы сами подумайте. Они намерены взять руководство повстанцами в свои руки. Пожалуйста, пусть берут. С нашей стороны возражений нет. Пусть лучше они руководят, чем коммунисты. Из двух зол надо выбирать меньшее. Какую они поставили задачу? Нейтрализовать, выбросить советских офицеров из движения сопротивления. И мы за это! Но что до нас, мы не станем либеральничать. Нейтрализовать и выбрасывать — процесс длинный и утомительный. Время работает против нас. Советских офицеров надо уничтожать, убивать, истреблять… И вам, Блажек, предстоит найти таких людей для капитана, которые, подчиняясь ему, выполняли бы нашу волю.

Над этими признаниями гестаповца стоило поразмыслить. «Интересы наши и лондонских господ совпадают решительно во всем». Блажек, естественно, не предполагал, что, проводя свою линию, генерал Ингр и иже с ним так непроизвольно войдут в фарватер гестапо. Можно ли было подумать, что гестапо фактически одобрит все лондонские мероприятия и внесет лишь незначительные коррективы в них? Блажек не рассчитывал, что Обермейер согласится с требованием капитана о предоставлении ему людей. А на деле получается…

«Доигрались, подлецы. Доигрались до того, что, вольно или невольно, стали лить воду на мельницу фашистов. И в то же время кричат о какой-то независимой политике, строят какие-то самостоятельные планы! Жалкие, бездарные интриганы…»

— Вы меня поняли? — спросил Обермейер.

— Прекрасно.

— У вас есть на примете человек, способный выполнить эту роль?

Блажек ответил, что еще не думал об этом.

— А сколько вам потребуется времени, чтобы подыскать такого человека?

Блажек сказал, что сейчас затрудняется дать определенный ответ и не хочет подвести гауптштурмфюрера.

— Договоримся так. Завтра я выезжаю дня на четыре в Дрезден. А за этот срок вы сумеете кое-что предпринять. Капитан подождет. По возвращении из Дрездена я вас немедленно вызову.

Раздался телефонный звонок.

— Да, я слушаю, — сказал Обермейер в трубку; взяв карандаш, он записал что-то на листке бумаги. — Все ясно… Есть… Хорошо. Да, перед отъездам я к вам зайду. — Положив трубку, он повернулся к Блажеку: — Где-то недалеко от Праги есть пансион с нелепым названием «Господа в халупе».

— Я знаю этот пансион, — ответил Блажек.

— Прекрасно! Капитана и поручика надо перетащить в этот пансион. Говорят, живописное место?

— Да, недурное.

— Вот и пусть отдыхают на лоне природы. Мы тоже люди гостеприимные, — Обермейер обнажил свои болезненные десны.

Блажек поморщился.

— Запишите номер телефона, — вслед за тем сказал Обермейер. — В мое отсутствие позвоните по этому номеру, назовите себя и, если вам будет нужна машина, потребуйте. Все будет исполнено. Дня через два лондонских гостей нужно перевезти в пансион. Итак, до встречи…

Выйдя из дворца Печека, Блажек решил как можно скорее повидать Лукаша.

Ярослав в это время встретился с Мрачеком и Сливой в доме Стефанека.

Рано утром Морганек посадил их в свой автофургон в двенадцати километрах от Праги и довез до самой деревеньки. Следуя приказу партизанского командования и зная, что этот приказ исходит от подпольного партийного центра, Мрачек явился к Лукашу, как к лицу, от которого ему предстоит получать все дальнейшие указания по работе.

Лукаш рассказывал:

— Я оказался здесь не случайно. Это длинная история. Суть ее вот в чем. Еще в прошлом году подполью стало известно, что в городе начали исчезать коммунисты. Никаких следов исчезнувших мы не могли найти. Ни в гестапо, ни в тюрьмах. Спустя короткое время мы выяснили, что по ночам на улицах Праги появляется закрытая машина с большой надписью на кузове «Била Лабуть». Организовали слежку за ней. И выяснилось, что эта машина регулярно курсирует между Прагой и нашим пансионом. Исчезновение людей мы поставили в связь с этой машиной, и я перебрался сюда. Но мы ошиблись. К пансиону машина не имеет никакого отношения. Назначение ее рейсов — острова. Теперь наша задача состоит в том, чтобы выведать, зачем она появляется у озера. Пока мне не удалось решить этой задачи.

Лукаш подвел итог своим наблюдениям, дополнил их подробностями, которые сообщил Стефанек, и показал найденное на катере письмо неизвестного профессора.

Мрачек, слушая Лукаша, наносил на бумагу схематический план местности: озеро, острова, деревенька, лесок, растущий на противоположном берегу, пансион-отель, расположенный на возвышенности, деревянный причал на озере.

С терпением и скрупулезностью, присущими штабному офицеру, он расспросил Лукаша о жильцах пансиона, о распорядке дня в нем, о подъездных дорогах к лесу, о том, сколько лодок на берегу и пользуется ли ими кто-нибудь, какого размера катер курсирует между берегом и островами, сколько в него можно посадить людей, какой марки мотор на катере.